Инстинктивно и те и другие схватились за оружие. Не дожидаясь, пока пришельцы перестреляют друг друга, Алексей подал команду, и обе группы моментально оказались в кольце наведённых на них автоматных стволов.

Вскоре освобождённые от груза и оружия пленники были погружены в бричку, и группа захвата, весело переговариваясь, направилась в обратный путь. Через два часа к ним присоединились ещё три бойца с пленником, переброшенным через седло. Это был пилот второго самолёта, которого боевики Алексея скрутили в тот момент, когда он старательно проверял мотор своей машины.

Все пленники, кроме двоих, похоже, предводителей групп, выглядели довольно жалко. Растерянные, подавленные, они никак не могли осознать тот факт, что их так легко сумели схватить местные, которых они все дружно считали чем-то средним между обезьянами и человеком.

Только предводители групп, несмотря на связанные руки и довольно серьёзное положение, продолжали тихо о чём-то спорить. Прислушавшись к их разговору, Санта неожиданно поняла, что они всё ещё продолжают спорить, кому принадлежит то, что лежало в сейфе.

Растерянно улыбнувшись, она внимательно посмотрела на обоих и, убедившись, что никого из них не знает, пожала про себя плечами.

Как бы то ни было, теперь они никогда не узнают, кто именно стал обладателем камней, лежавших в том сейфе.

В начинающем темнеть небе пролетел второй самолёт, и Санта, отбросив сторонние мысли, попросила одного из парней отвезти её к дельтаплану. Ей не терпелось самой посмотреть, что за техника им досталась. Быстро догнав Старшого, парень доложил ему о просьбе ночной ведьмы и, получив разрешение и двух парней для надёжности, рысью погнал коня в сторону прогалины, где Санта оставила свой аппарат.

* * *Скрепя сердце Пашка принял предложение старика и уже на следующий день оказался в больничной палате института. Привезённая неизвестно откуда бригада пластических хирургов четыре часа колдовала над его лицом, делая всё, чтобы вернуть ему первоначальную внешность.

К счастью для Пашки, ожоги оказались поверхностными. Врачи просто срезали рубцы и отшлифовали поверхность, чтобы новая ткань была гладкой и не отличалась от уцелевших участков. Только одного они не смогли исправить.

Правая мышца щеки, отвечающая за носогубную мимику, оказалась слишком повреждённой.

Теперь Пашка мог улыбаться только одной стороной лица и говорил не очень внятно. Особенно если говорил быстро. Но всё это было не важно. Теперь, когда он мог без содрогания смотреть на себя в зеркало, все эти мелочи были не важны. Полтора месяца реабилитации быстро привели его в порядок, а специальные упражнения для разработки лицевых мышц позволили ему даже улучшить свою мимику.

Но на этом его приключения не закончились.