Но к красному цвету добавилась черная окантовка на некоторых чешуйках, а в темноте глаз раскаленными углями горели алые зрачки.

Дракон медленно развернулся – он с самого начала полностью владел своим телом и не выглядел неуклюжим – и посмотрел на меня. Осмысленно, но я не поняла, с каким выражением.

Всего на миг.

Потом с силой оттолкнулся от земли, взмахнул мощными крыльями и скрылся за горами.

И что теперь делать? Следом лететь? Я повернулась к Арману, собираясь спросить его мнения, но обнаружила, что у Сапфира из носа идет кровь. Какого опустевшего прииска?! Вечные алмазы… или сапфиры, пусть он просто перенапрягся, открывая портал!

Сказать ничего не успела. Арман проводил взглядом дракона, прошептал:

– С ним будет все хорошо, не волнуйся. – Я и сама так чувствовала, просто не решалась поверить.

А потом Сапфир всхлипнул, заморгал, пытаясь сдержать слезы, но быстро махнул на это дело рукой и, обняв меня, зарылся лицом мне в волосы. Взрослого мужчину, опытного мага душили рыдания, с которыми он не мог справиться. Не задумываясь над своими действиями, я крепко обняла его и принялась гладить по волосам, по плечам.

– У тебя кровь идет, – выговорила через минуту, не зная, как его еще отвлечь.

Она, кстати, правда шла.

– Я прошел под рахайлами, когда искал вас, – нехотя признался Арман, все еще не отпуская меня. – Видимо, они меня все-таки зацепили.

Эпилог

Три месяца промелькнули словно маленькая жизнь. Она не была легкой. Мне приходилось помогать Рубину, на которого в придачу к своим свалились экзамены Рана и близнецов. Потом зубрить теорию потаенной магии и тонкости жизни и традиционного уклада адамасов, практиковаться в работе с даром и развивать способности самородка, чтобы в новом учебном году не просто числиться студенткой заочного отделения, а полноценно учиться в Алмазной академии. Сомнительное удовольствие, но в противном случае моим учителем станет дед, а это хуже в разы.

Сладкой эта жизнь тоже не была. Веоран так и не вернулся.

Что ж, его право. Ему нужно привыкнуть. Наверняка для него превращение в дракона сложнее, чем для меня. Ну и… кто знает, захочет ли он работать в месте, где все запросто поверили в то, что он отъявленный мерзавец. И чувствует ли он еще что-нибудь ко мне?

Может, он считает себя Ривером и в голове у него Виолетта?

Я отчаянно скучала, боялась и злилась, но запретила себе его звать. Это решение должен принять он сам.

Так прошло все лето.

До начала занятий осталось всего три дня.

Уже завтра в замок начнут съезжаться студенты и преподаватели, но сегодня еще можно бродить среди построек, густой ароматной растительности, арок и фонтанов и наслаждаться тишиной. Теперь это безопасно.