Поодаль располагается белый диванчик, а всю дальнюю стену занимает барная стойка и два длинных белых стола. Пол устлан мягким и упругим пурпурным ковром с ромбовым узором. Пахнет кожей, кофе и чем-то вроде мужского парфюма. Другого, не такого, как у Аллигатора, но тоже очень приятного. И здесь тоже тихо играет джаз.

Аллигатор стоит рядом со мной, немного позади и показывает, как нужно правильно ударить кончиком кия по разноцветным шарам, собранным на столе в ровный треугольник. Он так близко ко мне, что едва не касается. И, честно говоря, я испытываю волнительную неловкость, из-за того, что он, показывая мне, как играть, управляет моей ладонью. Его рука тёплая, большая, и я то и дело отвлекаюсь на его длинные ухоженные пальцы. Не тонкие, но очень красивые. У него вообще очень красивые руки. И очень мужские, с венками и волосами на тыльной стороне ладони. Их особенно много у рёбер ладоней. Ровные большие костяшки, чуть выпирающие венки. Его кисти просто завораживают меня.

К тому же эта интимная близость, обсуловленная учёбой, будоражит меня больше чем, я, пожалуй, того хочу. Я просто не справляюсь с тем, что чувствую. Очень волнующе и… как-то слишком уж откровенно…

— Держи руку вот так, — доносится из-за плеча его бархатный низкий голос. — И чуть в щепоть пальцы. Да, вот так. Почувствуй устойчивость.

Моя кожа реагирует на его голос мурашками. И я боюсь, что это слишком заметно.

— Поводи кием туда-сюда. Он должен двигаться только вперёд и назад. Не трястись. Удар должен быть точным, прицельным и для этого необходима уверенность в себе. Поэтому, не торопись. Убедись в том, что кий, — его голос и его ладонь на моей ладони вызывают у меня приятное тепло, природу которого я понимаю плохо, — двигается свободно. Очень хорошо. Ещё.

Мне интересно и очень, но сосредоточиться на том, что он говорит — довольно трудно. Наверное, это вино…

Удерживая мою руку за запястье, он помогает мне совершать грамотные тренировочные движения кием.

— Вот так, да.

Он убирает руку, выпрямляется и встаёт рядом.

— Теперь сама.

Осторожно вожу кием взад-вперёд, к белому шару, которым необходимо разбить этот треугольник из цветных шаров, и обратно, от него. Кий немного дрожит.

— Намного лучше, — одобряет Аллигатор. — Умничка. Ну, что ж, вперёд.

Оглядываюсь на него:

— Бить?

— Бей, — усмехнувшись, отвечает он.

Легко сказать. Стоит такой полуголый красавец рядом, с мощной грудью и скрещёнными на груди мускулистыми руками и смотрит на меня так, что я в который раз жалею, что одета только в купальник-бикини.

Отвожу кий назад и резко подаю вперёд. Шар катится в созданный треугольник. Громкий стук о ближайший шар, затем ещё несколько и все эти разноцветные шары, включая чёрный, который был по центру — откатываются в разные стороны.