"

"Этот бородатый монстр прижал меня к себе.

Он падает на бок и быстро гребёт ногами. Там быстро, что всем мои попытки сопротивляться не дают мне ничего, кроме того, что я то и дело зачёрпываю ртом и носом холодную солёную воду. Подавившись, закашливаюсь и перестаю сопротивляться…

Незнакомец подтаскивает меня к площадке и приподнимает над водой.

Двое другим мужчин, крепко схватив за руки и талию, тут же поднимают ещё выше, в воздух. А затем ставят на палубу.

Падаю на попу и обхватываю голову руками.

Ноги в серых штанах рядом.

Усмешки. Тишина. Какой-то гул вдали.

Бородатый мужик подтянувшись на краю яхты, с лёгкостью выпрыгивает на площадку. Выпрямляется.

С тоской смотрю на яхту с ребятами… Саша и Стас уже на палубе… Мокрые и испуганные…

Они все смотрят в мою сторону.

И…

резво уплывают вдаль…

А я остаюсь здесь. На огромной белой яхте под названием ""ALLIGATOR"". С четырьмя огромными бугаями.

И как только до меня доходит, что это не сон… и не какой-то прикол…

… я теряю сознание…

Глава 6

Просыпаюсь резко, отпрянув от какой-то вони, что щиплет нос. Фу, мерзость какая! Распахиваю глаза, и отползаю к стене спиной. Какой-то огромный мужик стоит у кровати и ухмыляется. В одной руке у него комочек ватки, в другой маленький стеклянный флакон.

— Выйди.

Я не сразу понимаю, что этот низкий, властный голос принадлежит не ему. Он оглядывается, кивает и выходит, минуя бородатого и мускулистого мужчину в серых штанах. Тот сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Внимательно на меня смотрит.

Дверь закрывается, и мы остаёмся одни в большой, широкой и очень стильной каюте.

Только тут, всмотревшись в это бородатое лицо, я осознаю где я, и кто это такой.

Схватившись за простынь, которая, похоже, служит на этой кровате одеялом, подтягиваю её к себе.

— Что вам надо? — испуганно лепечу я.

— Шоколада.

Интонации холодные, властные, без тени сочувствия.

Меня вновь охватывает дикий ужас.

— Отпустите мненя, пожалуйста…

Он молчит. Взглядом из-под нависающих на глаза широких, тёмных бровей нагло рассматривает меня. Сверлит взглядом. И ничего хорошего мне этот взгляд не предвещает. Я это телом чувствую. Всей кожей.

— Что я вам сделала? — едва не плача, спрашиваю я.

Он молчит.

Моя мокрая футболка висит на другом кресле. До неё метра четыре. Иллюминатор рядом с кроватью тёмно-синий: похоже, уже ночь. Единственное освещение — несколько ламп на стене рядом с креслом, в котором вальяжно сидит этот хищник. И из-за этого освещения и без того суровое лицо его кажется ещё страшнее.

— Ты — моя компенсация.

Он произносит это так, будто разговаривает сам с собой. И мой ответ его совершенно не волнует. Просто констатирует факт.

— Хорошенькая, — добавляет он. — Очень в моём вкусе. Есть в тебе что-то… притягательное.