— Я говорю: скажи им, чтобы перестали! Неизвестно кто там на той яхте вообще!

— Что? Я не слышу тебя, Оксан!

Подхожу ближе и ору уже ей в самое ухо:

— Катя, эта яхта плывёт сюда! К нам наперерез!

— Да?!

— Да!

— И что?!

Она пьяна, это видно. Они все тут пьяны. Самая трезвая — я, но тоже уже захмелевшая. Однако, в отличие от остальных, я понимаю, что люди, которые находятся на той яхте, прекрасно уже видят, что творят Саша, Стас и Рита.

И я решаю это остановить. Пока всё не закончилось очень хреново. Беру в руки пульт и отключаю музыку.

Она тут же сменяется пьяными криками и шумом мотора.

Яхта отца Игоря несётся очень быстро. Но та белая яхта, которая больше нашей раза в три — несётся ещё быстрее. Наперерез.

— Тормози! — осознав наконеч, что происходит, орёт Игорю Саша. — Тормози, блять! Уходи вправо!"

"Мы едва не падаем от того, как резко снижает скорость Игорь.

Едва не задыхаясь от страха, я вижу, как на нос белой яхты, который находится выше, чем верхний ярус нашей, выходит какой-то крупный, широкоплечий мужчина. Он в чёрных солнечных очках, бородат, одет в джинсы и всем своим видом внушает ужас.

И, похоже, не только мне…

Стас то и дело озирается по сторонам, беспокойно смотрит то на Сашу, то, вскидывая голову, на Игоря. Саша суетливо подтягивает длинные красные плавки, а девчонки жмутся к стеклам капитанской рубки.

Яхта уже метрах в тридцати от нас. И она, в отличие от останавливающейся нашей, ещё плывёт довольно быстро.

Но вскоре быстро замедляет ход.

Мужчина, стоящий на её носу, невозмутимо спускается по боковой лестнице и переходит на второй ярус. Выглядит он откровенно угрожающе. Настоящий хищник. Я не знаю, сколько ему лет, но он явно старше каждого из нас. Засунув руки в карманы, он смотрит в нашу сторону.

Ещё страшнее становится тогда, когда к нему, выйдя из кают, подходят трое крупных и ещё более накачанных мужчин. Все трое — в лёгких серых штанах и белых рубашках с коротким рукавом. Все трое — коротко стриженые, с квадратными челюстями и взглядами убийц. И теперь на нас смотрят уже четверо огромных, матёрых мужиков во главе с бородатым.

Один из них что-то ему говорит и тот, выслушав, неопределённо крутит кистью в воздухе. Что этот жест означает, я не понимаю, но понимаю зато, что мне становится страшно настолько, что у меня уже буквально коленки дрожать начали.

Тем временем их яхта, подойдя к нам почти вплотную, останавливается.

Теперь мы все смотрим уже не вдаль, а вверх. Потому что эта белая трёхэтажная яхта настолько огромна, что загородила нам весь вид, а этот бородатый мужик с внешностью брутального широкоплечего качка и его такие же накачанные люди смотрят на нас с высоты метров десяти.

Воцаряется тишина. Полнейшая.