Новые дома горожан теснились на полях, ранее бывших у прежней деревни, от которой мало что осталось. К услугам гостей и жителей городка имелся медицинский центр, гостиницы и рестораны, станции технического обслуживания, пожарная часть, библиотека и даже дом престарелых.

Оказалось, что железнодорожного сообщения с Лондоном нет. Железная дорога проходила в Нортгемптоне и от него до Бриксворта шесть с половиной миль.

Мужчина снизил скорость, проезжая по улицам населённого пункта:

— Думаю, в этот час в церкви никого не будет. Пойдём порознь — ты войдёшь первая.

Не нужно, чтобы нас видели вместе. Я отвлеку викария, а ты зайдёшь в церковную библиотеку.

История повторяется, — заметила Ольга. А вот её исход…

— Попробуй увести его на улицу, — ответила Ольга. — У стен церкви есть кладбище с уникальными старыми надгробиями. Можно поговорить о преподобном Чарльзе Фредерике Уоткинсе, бывшем в 1867 году викарием. Он занимался раскопками и реставрацией церкви, написал несколько трудов. Обычно священнослужители любят говорить о таком.

Антон кивнул:

— Я прочитал о нём в интернете.

Если понадобится, то разговор поддержать сумею. Главное — ты. Нам нужно узнать, есть рукопись или нет. Затем подумаем об остальном.

— Не понимаю, о чём думать? — повернулась к нему Ольга. — Фолиант большого размера, его под юбку не спрячешь. Быть может, всё же следует поговорить с викарием? Он подскажет, как поступить. Возможно, уже сегодня отдаст его.

Мужчина хмыкнул:"

"— Хотел бы я знать человека, который отдаст исторический документ одиннадцатого века неизвестно кому и просто так.

— А если предложить вознаграждение? — прямо спросила она.

Понимала, что никто из них не может доказать родственную связь с Бригахбургами, а без этого слушать их никто не станет.

Антон издал торжествующий звук и с актёрским позёрством заговорил:

— Священное Писание определяет мздоимство как внутреннее зло и скверну, достойную страшного суда, — поднял указательный палец вверх. С пафосом процитировал: — «И огонь пожрёт шатры мздоимства». — Буднично завершил: — Если в руке конверт, то на шее — мельничный жёрнов.

— Ты посещал воскресную школу, — не удивилась Ольга.

 — Ответь, что лучше — дача взятки под видом внесения посильной жертвы на содержание храма или наглое воровство? — вспомнила она действия Уайта в этом направлении. Отмахнулась: — О чём спор? Рукопись ветхая и, скорее всего, давно превратилась в прах.

— Подъезжаем, — сообщил Антон, сворачивая на широкую асфальтированную улицу.

Слева на пологом холме над высокими деревьями показался шпиль церкви Всех Святых.

Ольга не спускала глаз с приближающегося храма.