Сожалел, что у него слишком мало времени, чтобы углубить её знания языка.

Ольга радовалась за мужчину, ловя себя на мысли, что не впервые завидует и девочке, у которой есть два любящих её отца, и его гражданской жене с красивой экзотической внешностью.

Избегала мыслей о том, что чувствует Антон, проживая очередной день, приближающий его к пропасти. Как бы Ольга хотела остановить проклятие рода! Только как это сделать, не имела ни малейшего понятия.

Чтобы не думать о печальном, она слушала музыку, аудиокниги и занимала руки работой. Увлекательных занятий нашлось немало.

Выяснив, что умеет писать обеими руками одновременно, причём правой рукой исключительно почерком Шэйлы, удивилась. Она стала амбидекстером, человеком с равным развитием функций обеих рук, без выделения ведущей руки? Занятно.

А на пианино она тоже сумеет играть? Сразу поверила, что сможет.

Рисовать? Оказывается, она не утратила и этот навык. Купив набор для рисования, включающий в себя мягкую акварель, цветные карандаши и чёрно-графитные карандаши с различной степенью твёрдости грифеля и яркостью, с упоением выполнила серию портретов — членов семейства графа Малгри и их друзей. Память не подвела. Лица, на взгляд Ольги, походили на те, которые она помнила.

Мистер Шуг* вышел настолько реалистичным, что в какой-то миг показалось, что он спрыгнет с поверхности бумаги и развалится у ног художницы. Поставив под ним подпись Шэйлы, осталась довольной сохранившимся письменно-двигательным навыком виконтессы.

Последним рисунком в серии стал портрет пфальцграфини Вэлэри фон Бригахбург. Ольга выписывала его долго и тщательно.

Устав от рисования, она сменила занятие. Изучала карту нынешнего Лондона в 3D панорамном режиме. «Ходила» по его улицам, площадям и паркам. «Пробежалась» по вокзалам и музеям.

Виртуальное путешествие доставляло удовольствие. Она сравнивала то, что помнила, с тем, что видела на карте.

Аддисон Роуд. Указатель уверенно «шагал» по асфальтированной проезжей части, ведя за собой виртуальную путешественницу. Улица осталась такой же привлекательной и старомодной. Огороженные однотипными оградами особняки тонули в июньской зелени прошлогодней съёмки, мешая обзору.

За сенью деревьев нужный особняк Ольга рассмотреть не смогла. Сердце отреагировало тревожным стуком. Казалось, откроются въездные ворота, выедет экипаж и в его окошке мелькнёт знакомое лицо.

Она нашла на карте Холборн, но в переулок, где располагалась книжная лавка Хуффи Уорда, попасть не удалось — указатель упёрся в «тупик». Действие панорамного режима прекратилось."

"Дом Сондры Макинтайр исчез, как и вся в прошлом усаженная каштанами уютная улочка. Олдерсгейт-стрит расширили и застроили новыми зданиями. А вот сад Томаса Мора остался.