Об обыденных делах и нуждах поместья или о том, как вывести на чистую воду, нарушившую его покой французскую мадам? Именно сегодня у него нашлись неотложные дела в поместье маркизы Стакей. Хочет держать всё под контролем?

Когда-то ей удалось улизнуть из-под самого носа Мартина и надолго затеряться в Лондоне.

Она верила, что и в этот раз у неё получится обвести вокруг пальца излишне уверенного в себе мужчину.

Женщина сидела напротив него с закрытыми глазами, и он мог беспрепятственно смотреть на неё. Она пробудила в нём интерес.

Чем? — спросил себя Мартин и всмотрелся в лицо мадам Ле Бретон.

Густая вуаль мешала рассмотреть его более тщательно.

Впрочем, этого и не требовалось. Он помнит каждую черту её лица, врезавшуюся в память. Помнит её портрет, точно передавший и изгиб бровей, и спинку носа, и овал лица, губы, глаза.

Ощутив тонкий, едва слышный нежный аромат, Мартин втянул воздух — глубоко и бесшумно. Не ощутил ни сладкого карамельного амбре, ни пудрового аромата, так обожаемого всеми ему знакомыми женщинами. Запах умеренный, без шлейфа, не раздражающий. Повеяло томной грустью, ранней весной и морозной свежестью.

Он смотрел на руки мадам Ле Бретон и вспоминал, как вчера держал её тонкие мягкие перчатки. От них пахло новой вещью с добавлением отдушки. Пахло сладко, терпко, пьяняще. На удивление успокаивающе.

Показалось странным, что женщина, прибывшая в Лондон из длительного путешествия, причём добиравшаяся не одним видом транспорта, по приезде приобрела всё новое: одежду, шляпку, галантерею и даже кофр. Обувь… Он чуть подался вперёд и скосил глаза вниз, где в сумраке экипажа из-под края платья были видны глянцевые носки её обуви, дорогой и новой.

Толщина подошвы показалась необычайно толстой.

Шиты на заказ у искусного мастера, — определил он безошибочно. Пожалуй, единственная вещь, приобретённая не в Британии.

Глянул на ридикюль и в очередной раз задержал взор на тщательно обвязанном бечёвкой свёртке.

Что бы это могло быть? — прищурился он. Ничего в голову не шло, но что-то напоминало, столь же объёмное и весомое.

Новые вещи, — вернулся он к первоначальной мысли. Почему его это так взволновало? Почему он всё ещё думает об этой женщине? Может быть, дело вовсе не в ней, а в том, что она разыскивает Шэйлу?

Если та написала письмо во Францию в мае и не помянула о потере памяти, поскольку мадам Ле Бретон узнала это от него, то… о чём она могла написать в том длинном обстоятельном письме? Незнакомка, занявшая тело виконтессы, не знала о существовании её подруги в Лузиньяне, а виконтесса не знает, что произошло в период с февраля по июнь.

Она не помнит адреса, по которому снимала комнату у миссис Сондры Макинтайр. Не помнит ничего.

Мартин усмехнулся. Вывод напросился сам.