У них, как рассказал утром кот, отличная регенерация. А на костоправа я и раньше не тянула.

– Это фя, Вафилифа, – раздалось мычащее с улицы.

– Вафилифа…Фавифи…Василиса! – забормотала я догадавшись. – А что надо?

Сердцем чувствовала, что пришла очередная пациентка. Только с каждым их появлением у меня было ощущение, что вот сейчас-то наступит разоблачение.

– Фуб балит, – промычала Василиса из-за калитки.

– Сейчас открою, – горестно вздохнула я и вышла из спаленки. Вылизывающий свои пушистые штаны кот оторвался от занятия. Он посмотрел на меня с сочувствием, череп тоже не засмеялся. По крайней мере, мне хотелось, чтобы это было так. – Не переживайте. Если что, пошлю её к кузнецу. Он посильнее меня будет.

– Видел я те клещи Филимона. Страшное дело! – поделился Черныш.

Я пожала плечами. Стоматолог из меня совершенно никакой. А кузнец хотя бы сильный. И не убьёт же он свою сельчанку.

Василиса оказалась женщиной лет пятидесяти. Немного заплывшая жиром, с походкой как у утки, в просторном платье. Эта гостья явилась не пустая. В руках дама держала корзинку, покрытую белым полотенцем.

– Балит, – протянула женщина, надвигаясь на меня. – Сил терпеть нету. Не нужон мне такой фуб. Помоги, Алёна БатькоФна.

«Череп, помоги!» – мысленно завопила я. Звать кого-то ещё не имело смысла. Ну вот, Алёночка, и пришёл твой звёздный час.

« Выдери, и дело с концом», – раздалось у меня в голове.

– Пройдёмте со мной, – произнесла я вслух, приглашая женщину. Словно через десять шагов наберусь сил и умения. Куда я попала?! Бежать пора, пока всей деревней не побили за лечение.

Я усадила Василису на стул и попросила раскрыть рот.

– Какой болит?

– Фот этот, – палец ткнулся в передний нижний зуб, который здоровым был лет эдак…Не знаю сколько. – Фыдрать не могу. Пофла к Филимону, а он куда-то уфёл. Катяфется фуб-то.

– Уже? – удивилась я, словно что-то понимала. Упоминание о качающемся зубе обрадовало. Значит, не всё потеряно. Вспомнила про лекарский инструмент Аглаи, что видела в коридоре в ящике. Рука потянулась к чему-то, напоминающему пассатижи. Затем отдёрнула руку и ухватилась за клубок из прочной нити. С сомнением покрутила её в руке. Дезинфицировать совершенно нечем.

«Не бойся, она зачарована. Заразы нет», – успокоил меня череп.

Я кивнула в ответ, вызвав тем самым недоумённый взгляд Василисы. Пояснять не стала, но к женщине шагнула решительно.

– Открывайте рот. Сейчас привяжем ниточку, – бормотала я, сдерживая порыв отвернуться. На меня пахнуло чесноком и чем-то пряным. – Так! А теперь я привяжу второй её конец к двери. Вот так.

Я разговаривала, тем самым отвлекая женщину от собственных движений. Подошла к двери, затем ка-а-ак дёрнула! Бесполезно. Василиса подскочила с места.

– А вы оставайтесь на месте.