Там, повинуясь какому-то непонятному закону, проступал чуть заметный рисунок. Плетёная лоза из колокольчиков, подозрительно напоминающих короны. На миг забыла о боли и потрясённо уставилась на Никиту. Он потирал собственное запястье и с самодовольным видом посматривал на меня. – Что это?

– Ты хотела замуж, получи. – Похоже, кто-то издевался.

– Никита, я спрашиваю, что это. – Сунула новоявленный узор Орлову под нос.

– Это... – Маг светился самодовольством и в ответ на мой жест склонился и поцеловал запястье. – Наши с тобой свадебные браслеты. Ты рада?"

"– Кандалы, – немного грустно переиначила я, глядя на орнамент.

И говорить вслух, что действительно красиво, я не собиралась.

– Сама дала согласие. Так что нечего жаловаться. Здесь не тут, – передразнил меня Никита.

… А потом мир завертелся. Князь не стал откладывать всё в долгий ящик и изливаться объяснениями. Стремительный напор наше всё! Никита целовал меня, не давая и секунды перерыва. На короткий миг успела пискнуть:

– Тут Профессор. Он же видит!

Орлов не ответил, втянув меня в очередной портал. Хотела поинтересоваться, где оказались, но было поздно.

Никита снова начал целовать, обнимая и поглаживая. Нас закружило, вовлекая в водоворот чувств и желаний. От напора мощи самого мужчины, ощущения его силы и магии я невольно включилась в эту игру и вот уже ощутила себя, сидящей на секретере. Обняла ногами некроманта, а взамен услышала его хриплый стон, который окончательно сорвал моё самообладание. ..И его, кажется, тоже… Мы целовались, упираясь то в стену, то в книжный шкаф. Моя тёпленькая ночная рубашка была закинута на один рожок люстры, а рубашка Орлова на соседний. А едва спина коснулась простыней, как лёгкая паника накрыла меня. Назад отступления нет.

Всё Алёнка, край! Допрыгалась.

Никита, уловив мой настрой, усилил напор, хотя казалось, что больше некуда. Теперь были не только поцелуи, но и касание всё ниже и ниже, отчего живот скрутило от желания. Так получилось, что я не надеваю на ночь нижнее бельё, а потому этой преграды для Орлова не существовало. На мне уже ничего не было, кроме того самого узора на руке, да серёжек в ушах. Попыталась откинуть руку князя, но вместо этого вызвала его недовольство.

– Алёна, расслабься… Пожалуйста, – прошептал он хриплым голосом и почти сразу опустился на пол. Свести колени не дал, пользуясь руками и губами, прикоснувшимися к внутренней стороне бедра. Я зажмурилась от стыда. Но то, что творил Орлов, разбирало меня на атомы, размазывало как манную кашу по тарелке, превращая всё в сладкий сироп и заставляя дрожать, принимая всё новые и новые ещё не испытанные мной ласки.

Когда маг остался без брюк, не знаю. Он вдруг навис сверху, удерживая свой вес на руках.