А потом я без сил опустилась около него, с трудом положила голову Рорка к себе на колени и перебирала слипшиеся темные пряди волос, повторяя лишь одно:

— Демиан… Демиан…Демиан…

Пока свет не померк, и не наступила вечная тьма.

— Лисси, девочка моя! Открой глаза! — звал такой родной голос. Нежно звал, ласково. Обман! Фикция! Герцог при жизни никогда со мной так не разговаривал, всегда только отчитывал и отдавал приказы, кроме той встречи под деревом.

— Ты ушел… тебя больше нет… — прошептала я, еще сильнее зажмуриваясь, не давая слезам пролиться.

— Глупенькая! — снова произнес Рорк. — Я здесь, с тобой. Ты спасла меня! Ты сумела! И рад, что не ошибся! Ты мужественная, смелая и очень сильный маг! Я тобой горжусь! Проверка прошла великолепно.

Проверка? Ах, да… Проверка…

Тогда, какого проклятого бога я здесь делаю! Глаза распахнулись сами. И…

Какой позор! Лучше бы мне этого не видеть Я сидела у герцога на коленях и бесстыдно прижималась к его груди. И, думаете, он возражал? Вот уж дудки! Его наглая светлость всячески поощрял это непотребство посреди бела дня!

— Отпустите! — приказала я.

— Нет, маленькая Лисси! — покачал головой Демиан и улыбнулся той самой улыбкой, которую я запомнила с детства. — Я тебя нашел и теперь никогда и никуда не отпущу! Ты моя! Всегда была лишь для меня… Лисси…

И жесткие властные губы накрыли мои. Я так растерялась, что возразить не успела, а язык уже ворвался в мой рот. И не было в этом поцелуе ничего омерзительного, слюнявого и противного. Чистый восторг и дикое желание, чтобы эти мгновения длились, и длились. Я жаждала ощущать его каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой своей души. Муж мой… Родной… Единственный…

— Демиан… — выдохнула я, когда герцог чуть отстранился. Дыхание сбилось, а кровь прилила к щекам. Он все же узнал меня, понял, простил.

Я смотрела в зеленые глаза герцога, тонула в них и умирала от переполнявшего меня счастья.

— Моя маленькая Лисси…

Теплые пальцы коснулись моей щеки, и я потерлась об его руку, словно кошка, прикрыв от наслаждения глаза. Он снова целовал меня, что-то шептал и заставлял таять, словно ванильное мороженное в теплой комнате. Шептал… Сначала я не прислушивалась, а потом…

— Я пока несвободен, но дай мне лишь полгода… только полгода, милая, и я брошу весь Гаэс к твоим ногам, малышка Лисси Бьорн

И… От очередного поцелуя я увернулась. Затем и вовсе вскочила с колен Рорка и отпрыгнула на сравнительно безопасное расстояние, выставив перед собой руки.

— Не свободен?.. — вопросительно повторила за ним я.