Выпив стакан чая с черствым печеньем, решила раньше лечь спать. Но заснуть не успела.

Туманным смерчем в комнате появилась поместная, и едва приняв образ разноглазой девки, она затараторила:

— Беда, хожяйка! Беда!

— Что случилось? — тут же подскочила я.

— Темные пыталишь шломать защиту Торнборна! — выпучив глаза, изрекла она. — Шильные! Крашноглажые! Жлые!

— Ты знаешь кто?

— Только шлуг видела. Я ведь к мешту привяжана. А их хожяин огромной шилой обладает. Черной, как его душа! Оштерегайшя его!

Ну вот. Понятно, что ничего не понятно. Бесполезно у Вереи об этом спрашивать.

Остерегайся! Легко сказать, знать бы еще кого. Теоретически это может быть любой сильный маг… И, кажется, я размышляла об этом вслух, или поместная научилась читать мысли.

— Не любой! Не может! — зашептала она. — В Гаэсе магия шветлая и вкушная, а у врага-лиходея магия черная, горькая и тяжелая. Другая она! Шама почувштвуешь, ешли доведетшя. Но лучше держишь подальше!

Уже кое-что. Значит, магия, которой нет в Гаэсе. Значит, такая, какой мне прежде видеть не доводилось. Стоит почитать об этом в библиотеке. Завтра. После испытания.

Глава 27

Какое-то время я еще пытала Верею. О нападении ничего внятного поместная сказать не могла. Древняя защита выстояла, но моей нечисти пришлось ее подлатать, использовав достаточно магии, чтобы вот так задержаться."

"Об остальном написал управляющий. Дядюшка Роб сам не слишком много знал. Отец посвящал его только в дела, которые касались земли, деревеньки и имения. Но он сообщил главное, все живы, относительно здоровы, урожай собран и все благополучно. От Джона, засланного в Рорк-холл следить за мэтром Берчем, важных вестей не поступало.

Все же управляющий герцога дураком не был, и не спешил подпускать моего человека к делам. По правде сказать, я сомневалась, что он вообще что-нибудь покажет Джону, но тот и сам не промах, быстро сориентируется и добудет нужную мне информацию.

Вообще, ситуация вырисовывалась абсурдная и совершенно нелогичная. Лучшие маги королевства вели себя странно и абсолютно не замечали то, на что обращала внимание девчонка. Да-да, совсем еще неопытная, желторотый птенец, хоть и воспитанный самим графом Торнборном. Все выглядело так, словно кто-то применил чары отвода глаз или использовал зелье, примерно тех же свойств, как то, которым пользовался Берч и, уверена, многие ему подобные.

Но…

Магию я чувствовала. Более того, видела ее. И могла поклясться, что в Рорк-холле ничего подобного не было. А в академии? Здесь столько природных магических потоков, разнонаправленных векторов, что можно не заметить подвоха под самым носом. Бардак продолжался и здесь. Светлые, темные… Кому какое дело? Главное ведь не то, к какому сословию принадлежит одаренный.