Почти красные в свете пламени волосы, рубиновым облаком окутывали хрупкие плечи, а черные глаза женщины горели огнем… огнем… Она смотрела на герцога с таким голодом, словно собралась отобедать им, неспешно обгладывая каждую его косточку.

— Я не помню, чтобы мы договаривались о встрече. — довольно прохладно произнес Демиан.

— Верно… — почти прошептала Кларисса и медленно облизнула губы, накрашенные яркой, совсем неподходящей для леди, помадой. — Я просто хотела устроить вам сюрприз, дорогой…

Женщина медленно, совсем медленно опустилась на колени и, чуть виляя пышным задом, часть из которого была обтянута подобием трусиков, а на вторую — подобия просто не хватило, поползла к креслу.

— Вы ведь вспоминали свою маленькую игривую Клариссу, ваша светлость? — снова шепот, заставляющий меня злиться.

Я уже не отводила глаз от поверхности зеркала и не краснела, стыдливо потирая щеки, а негодовала и не могла поверить, что дама из высшего общества может быть столь греховной, навязчивой, распущенной и порочной. Более того, если баронесса так себя вела в присутствии мужчины, с которым ее явно связывали близкие отношения, значит… Значит, этому мужчине нравились подобные игры!

А я… Я ничего подобного не знала, не умела и на месте Шеридан умерла бы со стыда, едва надев на себя нечто похожее на такой корсет.

А самое главное, я поняла, что совершенно не умею соблазнять, говорить, как она, двигаться, как она, шептать, вилять, звать одним видом… И не хочу этого уметь, потому что тогда это будет уже не Лисси Торнборн, а жалкое подобие рыжей Клариссы.

— Ты шмотри что творит эта мержавка! — выдохнула рядом Верея.

— Что? — безэмоционально спросила я.

"

"— Шоблажняет на глажах жены! — тут же сообщила поместная. — Бежображие!

— Какая я ему жена? — горько усмехнулась я. — Навязанная обуза.

— Торнборн обужа? — разозлилась Верея. — Не бывать этому! Даже ешли польжоватьша им не жахочешь, то вше равно штоит отбить, чтобы швое в чужие руки не попало! Яшно тебе, хожяйка?

— И что я, по-твоему, должна делать? Ползти на коленях, как она? — почему-то стало противно до тошноты и оскомины.

— Полшти? Графиня Торнборн? Не дождутша! Ты должна лашкать и обжигать вжглядом, ходить, шловно плывешь, говорить, подобно пережвону колокольчиков, но никакой пошлошти!

Верея прошлась вдоль домика задорно покачивая бедрами, чем вызвала у меня нервный смешок.

— А мужчинам, похоже, другое нравится, — возразила я.

— Много ты понимаешь, — покачала головой нечисть. — Манить надобно, а не жаманивать. Жакрывать, а не открывать. Легкодоштупное, легко и шо щетов шпишывают. Наштавницу бы тебе отышкать… — и Верея тяжело вздохнула. — Только где ее вжять?

И я за ней вздохнула.