— Эх, хожяйка! Только руками махать и можешь, а дальше шобштвенного ноша не видишь, — обиженно сказала она.

— Что я не вижу?

Из обиженного лицо Вереи тут же стало романтично-мечтательным.

— А то! Как он шмотрит на тебя, как лашкает вжглядом, ну… раждевает им же, хотя тебе про это еще жнать не приштало. И вше иж-жа муженька твоего! Давно бы научил жену молодую уму-ражуму! Жла на ваш не хватает!

Такой отповеди я, признаться не ожидала. Более того, мне хватило на сегодня пикантных разговоров с лордом ректором, и продолжать их с нечистью желания не было. Вместо спора, на который явно рассчитывала Верея, я развернулась и зашагала обратно к домику Дина Закари.

— Ладно, прошти, — догнала меня на полпути рыжая. — Жря я вмешалась.

— Зря, — не стала с ней спорить, но и ругаться тоже охота пропала. — По сторонам смотри лучше, чтобы второй раз не попасться.

Глава 23

Опасалась зря. Никто не застукал, не узнал и даже не попался по дороге.

— Щуда лещь! — прошелестела Верея из кустов чего-то цветущего и пахучего. — В этой половине муженек твой обитает, а в той, штало быть, ректор.

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросила я, продираясь сквозь густую листву.

Поместная на секунду проявилась и посмотрела на меня укоризненно.

Чувство дежавю снова посетило. Когда-то в далеком детстве я уже шпионила за герцогом из кустов. Правда, тогда даже подумать не могла о том, что однажды объект пристального внимания малышки Лисси Боун станет ее мужем. И да, стонала его тогдашняя пассия премерзко.

— Шквощь штены шмотрю, — огрызаясь, соврала моя нечисть и тут же насторожилась. — А ну, притаишь!

Я и сама услышала чьи-то легкие шаги на дорожке и шелест дорогой ткани.

Шла дама. Причем, разодетая. Аромат изысканный и явно дорогих духов проник даже в наше укрытие. Кто-то не боится грозного ректора. Не всех разогнал лорд Дин.

— К кому-то гоштья, — словно прочитав мои мысли, прошептала Верея. Впрочем, тут любой бы догадался.

И не важно, к кому спешила припозднившаяся дама: к Закари или к Демиану, мне отчего-то все равно стало неприятно. Словно оба мужчины давно являлись моей собственностью, которую сейчас пытались оспорить. А по сути, кто я? Ни жена, ни любимая.

Так, навязанная деревенская девчонка, обуза и бастард. Муж на меня даже взглянуть не пожелал. Разумеется, я понимаю слово «долг», но все равно где-то внутри засела горькая обида, в которой даже самой себе ни за что не хотелось признаваться."

"Неприятно задела и близость Демиана с баронессой. Я честно гнала от себя мрачные мысли, но все равно думала о муже. Горько, когда к тебе относятся, как к пустому месту. Еще горше, когда так поступает тот, кому ты симпатизировала на протяжении нескольких лет.