Хватит… Хватит! Я, прилагая неимоверные усилия, все же вернула руку себе и, признаться, разозлилась.

— Это шантаж? — гневно выпалила, глядя прямо в темнеющие почти черные глаза.

— Хорошо… — лукаво улыбнулся ректор. Мужчина играл со мной, как кот играет с пойманной, зажатой между лапами, мышью. И это мне не нравилось, душило, мешало дышать.

— Что же тут хорошего, магистр?"

"— Вам весьма не идут робость и смирение, Лисси Бьорн, а в гневе вы раскрываетесь, словно нежная роза под теплым летним дождем. — И этот невозможный мужчина протянул руку и заправил за ухо выбившуюся из прически прядь, в очередной раз за вечер обескуражив меня.

 — Знаете, в такие моменты в расплавленном серебре ваших глаз бушует шторм, и полыхают молнии. Никогда ничего подобного не видел.

А я… Я никогда ничего подобного не слышала и абсолютно не знала, как себя вести, и куда деть руки, которые почему-то от растерянности вдруг оказались лишними. Спрятав их за спину, чтобы у лорда Дина, не было поводов вновь присвоить себе мою ладонь, все же решилась перевести разговор с шаткой, неловкой и неожиданной темы и уточнила:

— Простите, о каких условиях идет речь? — и, подумав, я добавила: — Надеюсь, вы, как ректор уважаемого заведения, не предложите адептке что-то предосудительное, недопустимое и порочащее ее честь.

— Хмм… — усмехнулся по-доброму Закари. — Вопрос в том, уважаемая адептка, что лично вы для себя считаете предосудительным и недопустимым. Я бы с большим удовольствием подискутировал с вами на подобные темы. Что касается чести, то, уверяю вас, я не имел в виду ничего предосудительного.

Хотя, хочу заметить, что в академию поступают лишь совершеннолетние. Люди, которые по закону имеют право принимать любое решение и несут за него всю ответственность. Исходя из вышесказанного, отношения между преподавателем и учащимся не возбраняются, если они не мешают процессу обучения и носят обоюдно-добровольный характер.

Боги пресветлые! Вот так перевела тему. По-моему, из щекотливой, я перевела ее в недопустимо-запретную.

— И… — дыхание сперло. — И что же вы все-таки имели в виду, магистр? Озвучите ваши условия? Вполне вероятно, я выберу прачечную, чистку овощей и… что там еще у вас в арсенале имеется?

Закари рассмеялся.

— Не буду юлить, Лисси. Я к этому не привык, да и не хочу ходить вокруг да около. Тем более, в отношении вас мои намерения честны. Вы мне симпатичны и, не скрою, я бы желал узнать вас лучше. И даже готов признать свои условия шантажом.

— И озвучивать их не станете?

— Отчего же, — лорд Дин вновь говорил приглушенно.