Слышу едкое улюлюканье этих дикарей. Кто-то присвистывает, кто-то начинает оголтело орать. Сквозь застилающие глаза слезы я замечаю, как этот страшный огромный воин все еще смотрит на меня. И глаза его зеленые при этом загораются каким-то странным ярко-оранжевым пламенем. Таким дьявольским, что я впервые жалею, что все еще не погибла в этом аду. Как у человека вообще такое с глазами случиться может, чтоб они взяли, и поменяли цвет, загорелись просто?

– Так и быть Икран, я возьму у тебя эту шармуту, но только в качестве извинения. Она не стоит и десятой доли твоего долга. А чтобы ты больше не забывал о том, что должен мне, я оставлю тебе напоминание.

Одним махом воин молниеносно отсекает Икрану пол руки своим большим мечом, отчего тот начинает истошно орать, падая на землю в муках боли и качаясь по ней. Из обрубка его руки ярко красным фонтаном брызгает кровь прямо на землю и траву, из-за чего я едва ли сдерживаю свою тошноту.

Все что я могу в этот момент – быстро схватить ошметки своей майки, и прикрыться ею, лихорадочно переваривая только что услышанное. В эту секунду я еще не понимаю, что значат слова воина. Как это забрать, куда, зачем? Как это вообще возможно?

Все происходит слишком быстро. Тот, кого тут все именуют Господином, быстро спрыгивает с лошади и идет прямо ко мне. Этот огромный мужчина все ближе, так как он невероятно высокий, и его шаг, наверное, равняется моим трем.

В его руке тот самый меч, которым еще минуту назад он отсек руку Икрану. С него все еще капает свежая алая кровь.  В этот момент я понимаю, что дикарь намного больше, чем мне показалось изначально, и кажется, он идет, чтобы убить меня.

Что есть сил, быстро отползаю назад, но воин не дает мне сделать ни шагу больше, настигая в считанные секунды. Он наступает мощной ногой на цепь от моих кандалов, предотвращая любую попытку побега.  Словно огромная гора этот страшный мужчина возвышается надо мной, заставляя мое сердце неистово стучать от ужаса.

– Мое имя Алихан. Я полководец армии Тегерана, и твой новый хозяин. Отныне ты моя рабыня, и будешь мне подчиняться. Во всем.

Я стою перед этим огромным воином на коленях, прижимая разорванную майку к себе, и не верю в то, что слышу. Меня так сильно колотит от жуткого страха и пронизывающего холода, что я даже ответить ничего не могу. Слово окаменела вся, застыла, и чувствую только, как соленые слезы стекают по обледенелым щекам.

Если до этого я думала, что попав в лапы к Икрану, мне не посчастливилось, то теперь я понимаю, что настоящий ад для меня только начинается.

Глава 3"

"Услышанное омутом ледяной воды обрушивается на меня. Я не верю в это. Этого просто не может быть. Я стою перед этим огромным воином на коленях.