Попросите ее написать детектив, где главные героини – две столовые ложки, – и получите захватывающую криминальную историю. Я так не умею.

Похоже, сейчас мне сообщат, что «Элефант» более не нуждается в моих рукописях и что мне, писаке, пора на помойку…

Глава шестая

– Забудем про Арину! – вскрикнул Вадим.

К моим глазам подступили слезы. Держись, Вилка, не вздумай сейчас зарыдать!

– Здравствуй, Вила Таран! – договорил пиарщик.

Ну хватит! Я медленно встала.

– Иван Николаевич, мне пора на работу. Все поняла. Больше свои рукописи приносить не буду.

Потом повернулась и, держа спину прямо, старательно изображая олимпийское спокойствие, вышла в коридор и даже улыбнулась секретарше Лене. Но потом поняла, что слезы сейчас хлынут потоком, и бросилась в туалет, где разрыдалась, стоя у раковины.

Каждому литератору невыносимо обидно, если издательство прекращает работу с ним. Но сейчас не советские времена, когда балом руководил узкий круг тех, кто выпускает книги. Сейчас эра интернета! Противный Вадим может сколько угодно насмехаться над моими произведениями, но у меня есть свои читатели. Значит, отправлюсь в сеть. На многих сайтах есть позиция «Самиздат», там бесплатно публикуют рукописи. Да, следует соблюдать некие правила, не пропагандировать насилие и порнографию, но я такое и не пишу. Если мои книги начнут скачивать, стану получать денежки, пусть небольшие, но все равно очень приятные. Кстати, «Элефант» меня астрономическими гонорарами не балует, у меня скромные заработки. Но я работаю детективом, имею хороший оклад. И живет наша семья на деньги Степана!

Слезы лились потоком, вытирая их ладонями, я рассердилась. Ну кто придумал сделать в сортире только сушку для рук?! Могли бы уж и бумажные полотенца повесить!

Между прочим, Сергей, основатель одного из сайтов, где публикуется «Самиздат», – очень приятный мужчина, прекрасно относится ко мне. Он всегда при встрече обнимает меня, говорит, что мои аудиокниги прекрасно продаются…

Ну почему тут нет бумажных полотенец?!

Я еще сильнее залилась слезами, и в ту же секунду кто-то сзади обхватил меня, а в нос ударил знакомый аромат.

– Ваня, пожалуйста, уйди! – всхлипнула я. – И вообще, зачем ты зашел в женский туалет?

– Он мужской, – рассмеялся Зарецкий, разворачивая меня лицом к себе. – Ты двери перепутала. Ну-ка, умойся…

– Здесь нет салфеток, чтобы вытереться, а подсунуть морду лица под сушилку трудно.

– Морду лица! Роскошное выражение! – хохотал владелец «Элефанта». – Давай включай воду.

Потом он высунулся в коридор и заорал так, что у меня заложило уши:

– Почему в мужском туалете нет полотенец?! А?!

Спустя мгновения послышался стук каблуков.

– Наконец-то! – прошипел Иван.