— Что я должна сделать, чтобы ты оставил в покое моих родителей, Джинни и Драко…

Ее голос срывается на непроизвольный всхлип, когда она произносит имя любимого человека. Парню напротив удается сохранить разум и спустя секунду он уже спокойно отвечает:

— Ты поедешь со мной в Британию. Ты выйдешь за меня, больше не пытаясь сбежать. — требует Рон. — Тогда я их не трону.

У нее нет права выбора — на кону стоит слишком многое. Она пару раз моргает, чтобы не показать слабость и не выдать непрошенные слезы, а после обреченно кивает, соглашаясь. Рон довольно улыбается и притягивает ее в объятия, а она сглатывает рвотный позыв, пока руки безвольно свисают по бокам.

Он отпускает ее из кольца своих рук и крепко хватает за ладонь, делая пару шагов в сторону минивэна, из которого выскакивают несколько мужчин. Внешним видом они не сильно отличаются от Рона и она в ужасе останавливается, когда в одном их них узнает Августа Руквуда.

— Рон ты обезумел! — она кричит, уже не переживая о последствиях его ярости. — Он убил Фреда! — Гермиона пытается вырваться из руки, удерживающей ее. — Как ты можешь…

Девушка продолжает вырываться, царапая ладонь парня, не сдерживая поток слез. Хватка остается непоколебимой, и он тянет ее в сторону черной машины, вокруг которой столпилось несколько мужчин. На лице бывшего Пожирателя играет мерзкая довольная ухмылка, которая как будто говорит, что она обречена. Руквуд держит ее на прицеле волшебной палочки, но ее это мало волнует, и она продолжает упираться ногами в старый асфальт.

Остается всего пара шагов до машины, когда сквозь рыдания, она слышит громкий голос за своей спиной:

— Отпусти ее Уизел.

Все резко оборачиваются в сторону говорящего, а хватка на ее руке только ожесточается. Рон кипит от гнева, и практически шипит ей в лицо, когда палочки всех волшебников обращены в сторону Драко:

— Ты настоящая дура, раз притащила его за собой. — он мерзко смеется. Ему вторит смех Руквуда, который потешается над Малфоем, бросая ему в лицо шутки про Люциуса и Нарциссу.

Драко не подает вида, что его трогают эти оскорбления. Он продолжает вглядываться в Гермиону, проверяя все ли с ней в порядке. На ее лице не высыхают слезы, и она машет головой, как будто прося покинуть это место и отпустить ее.

— Гермиона, — она слышит его мягкий голос. Он впервые называет ее по имени. — Больше никогда не думай, что я оставлю тебя.

Это действует как спусковой крючок для безумия Рона и он резко тянет ее на себя, а затем заталкивает в открытые двери машины. Уже оттуда она видит, как в блондина летят первые заклинания, которые он не утруждаясь отражает.