Задавала уточняющие вопросы и следила за реакцией Лукрецкого. Неожиданным стало то, с какой теплотой и заботой он говорил о своих людях . Признаться, меньше всего предполагала, что рядом сидящий мужчина может быть таким. Лукрецкий представлялся мне более жестким, если не сказать, жестоким.

К дому Васиных мы подъехали с опозданием в десять минут. Этого не произошло бы, но мне втемяшилось в голову поставить цветы в воду. Нас уже ждали. Ждали интересно. Накрытым столом во дворе и приготовленным к использованию мангалом. Немного не так представляла себе семейный ужин. Шашлыки я не особенно любила, во всяком случае, жирное мясо никогда не вызывало у меня аппетита.

- Мама, - хотела обнять родительницу, сделала несколько шагов навстречу и застыла. Мама замялась, даже не пытаясь проявить ко мне теплые чувства.

Находилась в некотором замешательстве. Странное поведение матери навевало неприятные ассоциации.

Неожиданную поддержку получила со стороны Лукрецкого. Он поздоровался с мамой, Степаном Валентиновичем и утащил того в дом.

- Влада, доченька! - только после того, как мужчины скрылись из виду, мама, словно, ожила.

Бросилась обниматься и целоваться.

- Что это было? - отстранилась от матери.

- В каком смысле? - она неубедительно сделала вид, что не понимает, о чем идет речь.

- Ты странно себя ведешь. Только что чуть ли не игнорировала меня, а как только мужчины ушли, кинулась обниматься, - мать отвела взгляд. Очень интересно.

Казалось, откровенности на свою откровенность не дождусь, но внезапно она заговорила:

- Неудобно это при альфе.

- Неудобно поздороваться с собственной дочерью? - с сомнением оглядела женщину. С сомнением в ее или моем здравомыслии.

Вроде бы моя мама, но эта женщина в данный момент казалась незнакомкой. Так и хотелось закричать: ""Что за бред?!"" Подумаешь, альфа! В конце концов, Лукрецкий еще несколько дней назад встречался с моей сводной сестрой и периодически посещал этот дом, когда заезжал за Ингой. Инга такого пиетета не демонстрировала.

- Ты не понимаешь.

- Чего не понимаю? - мне надоело стоять, прошла и опустилась на пластиковый стул.

- Огромная честь, что Демьян Андреевич согласился отужинать с нами."

"- Мама?! Ты с ума сошла? Лукрецкий - обычный мужчина, а ты говоришь о нем, словно, о Боге.

- Тише! - шикнула она на меня.

Точно, сумасшедший дом. Мама в так называемой домашней обстановке казалась какой-то зашуганной. Промелькнула мысль, что, возможно, она не так счастлива в браке, как мне представлялось ранее. Снова вернулись былые страхи, когда я думала, что родительница угодила в лоно секты.

- Ты не хочешь с ним быть?

- С кем?

- С мужем. Он тебя вынудил? Заставил? - продолжила допрос.

- Что ты, - мама перекрестилась. Хотя бы один знакомый жест.