- Сказку? - поинтересовалась у сына.

- А можно? - вопрос немного удивил.

- А что тебе обычно рассказывают перед сном?

- Стихи, - грустно поделился малыш. Ответ поразил. Зачем ребенку в два с половиной года поэзия? Развивать хороший вкус? Что-то я совсем не была уверена, что Ирина Петровна читала мальчику, например, сказки Пушкина в стихах.

Пройдясь по комнате сына, поняла, что мои догадки верны. Нянька завалила детскую серьезной литературой. Окончательно добил меня томик Пастернака с закладкой.

- Давай сказку. Хочешь про Красную шапочку? - сын кивнул. Порадовалась, что почти всегда носила при себе мобильный телефон."

"Стас очень быстро уснул. Красная шапочка только успела добраться до домика бабушки. Улыбнулась. Несколько минут просто любовалась сынишкой. Красивый он и очень милый. Потом, не удержалась, погладила по волосам и поцеловала в макушку. Я готова была просидеть с ребенком всю ночь, но мне необходимо было объяснить с Лукрецким.

- Она его мать. Она не причинит ему вред, - раздраженно, повысив голос, произнес оборотень. Дверь кабинета оказалась не закрыта. Поэтому я затаивалась, собираясь подслушивать. - Влада, иди сюда, - вздохнула. За три года успела отвыкнуть, что оборотней с их чутким слухом подслушивать крайне проблематично.

- Уснул?

- Да.

- Хорошо. Хотел с тобой поговорить. Как сказал, теперь все вопросы будете обсуждать с моей женой, - нянька недовольно засопела. Скорее всего, она являлась волчицей и поступила так демонстративно, желая показать мне свое отношение к происходящему. Впрочем, я тоже не осталась в стороне:

- Я думаю, мы с вами в скором времени попрощаемся, - улыбнулась. - Теперь я сама буду заниматься воспитанием сына, - неожиданно женщина покраснела.

- Демьян Андреевич?!

- Влада?! - произнесли почти одновременно.

- Отошли ее домой. Сегодня мы в услугах уважаемой Ирины Петровны больше не нуждаемся, - едко произнесла. - Хочу остаться с тобой наедине.

- Влада, ты что творишь? - тихо поинтересовался Лукрецкий, когда за женщиной закрылась дверь.

- А что я творю? - наигранно непонимающе осведомилась.

- Я тебя поддержал, потому что по-другому не мог. Ирина Петровна, - меня потрясло, что оборотень отзывался о женщине с таким уважением. Что-то я не могла вспомнить случая, за исключением моей матери, чтобы альфа к кому-то обращался по имени-отчеству. И то, сдается мне, что уважением к моей родительнице Лукрецкий стал выказывать после того, как почувствовал во мне пару, - мне очень дорога и она искренне любит Стаса. Не обижай ее. Я не прошу любить ее, но отнесись с пониманием.

- Что такого в этой няньке, что ты говоришь о ней, с такой теплотой?

- Она меня вырастила. Не скажу, что отношусь к ней, как к матери. Но как к любимой тебе, пожалуй.

- Ты никогда не рассказывал о ней.