А ведь он даже не спросил, что я почувствовала, потеряв ребенка...

- Выходит, смерть сына для тебя чем-то существенным не являлась? - тихо спросила. Рисковала сейчас своим счастливым будущим, но жить с равнодушным животным не собиралась. Лучше одной, чем с таким хладнокровным монстром. По словам Лукрецкого потомство для них являлось долгожданным и весьма значимым. А этот... Этот ничего не сделал, когда нашел препарат для прерывания беременности. Потом выгнал меня беременную. Неудивительно, что смерть малыша его не тронула. Потянулась к бутылке с минеральной водой. Осушила сразу почти половину.

- Давай, обсудим это вечером.

- Мы обсудим это сейчас. Я прошу лишь ответить на вопрос.

- Смерть щенка для любого оборотня - катастрофа, - ответил, но ответил весьма пространственно. Притом даже не посмотрев на меня, а я ведь села специально боком, чтобы постоянно смотреть на Лукрецкого.

- А для тебя?

- Для меня в особенности, - не сказать, что подобный ответ удовлетворил полностью, но я не стала требовать в данный момент чего-то большего. Посмотрела на часы. До встречи с Васиными оставалось не так много времени. Похоже, мы, действительно, обсудим этот вопрос вечером. Доводить себя до истерики в публичном месте мне совсем не хотелось.

- Так что тогда произошло с Ингой? Она объяснила, зачем что-то вколола мне и Павлу? -Лукрецкий посмотрел на меня.

- Васина слишком падка на деньги. Завела не того любовника, - осклабился Лукрецкий. -На нее надели ошейник, который бил током при непослушании. Не лишил жизни ее только потому, что она вроде как невиновна. Совершала все под принуждением. Но в тоже время предала. Я не смог сам решить ее судьбу, поэтому спустя два месяца домашнего ареста отправил к отцу. Он решил так, как решил.

- Два месяца? Почему именно такой срок?

- Мне потребовалось немного времени, чтобы чуть успокоиться после разлуки с тобой. Ты хотя бы примерно представляешь, что значит для оборотня отпустить истинную пару?

- Нет. Я не понимаю, почему ты не поговорил со мной."

"- Потому что был зол. Потому что после разговора существовал только один вариант. Убить тебя не смог бы, ты - моя истинная. А лишать свободы не хотел. Издеваться над любимой женщиной не посмел, поэтому предпочел отпустить. Мне казалось, что так лучше. Думал тогда, что свобода стала бы для тебя предпочтительнее, чем домашнее заточение и секс со мной, - Лукрецкий говорил быстро и отрывисто. А я пыталась понять. Выходило интересно, он считал, что я ради избавления от него, совершила предательство. А он вместо того, чтобы наказать, наградил - отпустил на свободу.

- Демьян, а что я сделала? А в чем для тебя заключалось предательство?

- Ты собиралась сбежать, инсценировав собственное похищение.

Ахнула.

- Это как?

- После той аварии тебя забрала скорая.