Ни фига!

Схватила стоявшую на столе вазу и замахнулась. Жаль, оборотень успел перехватить руку. Но это все равно не помогло. Вода и цветы оказались на его дурной голове. Не удержалась, звонко рассмеявшись.

- Не смешно, - надулся он.

- Очень смешно, - парировала.

Мой смех разрядил обстановку. А я для себя сделала вывод, что Лукрецкий - единственный мужчина, рядом с которым становилась настоящей истеричкой. На бывшего мужа или того же Константина мне бы в голову не пришло чем-нибудь замахнуться.

- И вот что ты опять творишь? Я ведь могу подумать, что тебе не все равно, - оборотень кое-как привел себя в порядок и пересел ко мне на диван.

- А с чего ты взял, что мне все равно?

- Это тяжелый и долгий разговор, Влада. Сейчас ни то время и место.

- Ты так уверен, что у тебя будет еще время, Ян? - чертов оборотень. Я абсолютно не понимала, что он от меня хочет. Судя по всему, ничего, кроме секса. Пусть так! Для себя решила, что сама навязываться не буду, хотя очень хотелось. Гордость - то немногое, что мне пока удалось сохранить.

- Во всяком случае, сегодняшний день ты проводишь со мной.

- С чего вдруг?

- Считай небольшой компенсацией за три года свободы.

- Свободы? - закипала изнутри. - А ты спросил, нужна ли мне была эта свобода?

- Разве не этого ты хотела?

- Я хотела знать, что вольна уйти, что жизнь с тобой - не тюрьма с пожизненным заключением.

- Что же ты не вернулась? - цинично поинтересовался Лукрецкий.

- Возвращаться к мужчине, который несколько дней держал в неведении, а потом откупился и выкинул, как ненужную вещь? Знаешь, Ян, я...

В дверь постучали и я замолчала. На пороге возникла официантка с моим заказом. Увидев подмоченного моими стараниями клиента, девушка засуетись.

- Не надо, - прервал ее оборотень, когда она попыталась убрать с диванчика цветы. - Не мешайте нам, пока к нам не подойдут гости.

- А ваш заказ?

- Что непонятного я сказал? - рявкнул оборотень. - Убирайтесь! - девушка испуганно выскочила за дверь, тихо пробормотав:

- Извините.

- Продолжай, Влада.

- Знаешь, ты прав, ни время и ни место обсуждать то, что было. На мой взгляд, к этому, вообще, не следует возвращаться.

- О, нет, любимая, - с сарказмом произнес Лукрецкий. - Мы обсудим это здесь и сейчас. Не хочешь, начну я. Скажи, сердце мое, - цинично обратился ко мне, обесценив милое и такое родное прозвище, - чтобы ты выбрала: торчать безвылазно на территории стаи или свободу, которую ты не оценила?

- Безусловно, свободу, если ставишь вопрос так. Только я не понимаю, с чего вдруг возник подобный выбор.

- Не понимает она, - огрызнулся оборотень. - Знаешь, радость моя, я вот тоже решил, что насильно держать всю оставшуюся жизнь любимую женщину под замком не слишком гуманно.

Упорно не понимала, на что намекал оборотень.

- Пожалуйста, объясни мне, - глубоко вздохнув, попросила.