– Картина хранилась дома, сигнализация…

– Вы что, ее украли? – ужаснулся Роман Витальевич, но Лев поспешил его заверить:

– Нет, что вы. Эта картина принадлежала бабушке этой милой барышни.

– Увы, вашу бабушку обманули.

– Это графиня… – пояснил Лев.

– Невероятно! – всплеснул руками Роман Витальевич. – Это все очень, очень странно…

– Вы что, знаете Изабеллу? – Алена подняла заплаканные глаза на эксперта, который в ее искаженном от слез взгляде стал еще меньше.

– Помилуйте, кто же не знает графиню? – мечтательно улыбнулся Роман Витальевич, переносясь в воспоминаниях на сорок лет назад.

 – Раньше и представить было невозможно, чтобы кто-то ее обманул. Глаз у нее был алмаз и рука длинная. Но все мы не молодеем…

– Возможно, оригинал хранится в другом месте? – предположил Лев.

– Нет, – покачала головой Алена."

"– Я бы оценил эту картину в четыре-пять тысяч долларов, – снова подал голос Роман Витальевич. – Но если вдруг графиня не согласится, она всегдаможет мне позвонить, и я с удовольствием объясню ей лично, чем я руководствовался при оценке.

В любое время.

В руках у Алены оказалась карточка эксперта. Сомнений не оставалось. Если это знакомый Изабеллы, то, возможно, оценка его вполне настоящая.

Она молча поднялась и направилась к выходу. Лев немного задержался, прощаясь и расплачиваясь с Романом Витальевичем. Он догнал Алену, когда та уже собиралась выйти из подъезда. Перехватил ее руку, не дав открыть входную дверь. Алена подняла на него заплаканные глаза – спускаясь по лестнице она не выдержала и все-таки разревелась.

– У меня нет пятисот тысяч долларов, – честно сказала она. – Эта картина была моей последней надеждой. Больше мне нечего вам предложить.

– Ошибаетесь, – Лев смотрел серьезно. Девчонка была совсем юной, неискушенной, настоящей. Давно он такого не встречал, очень давно. Пожалуй, с момента переезда в столицу и не встречал.

– Вы же натурой не берете, – усмехнулась сквозь слезы Алена, – да и не стою я столько.

– Предлагаю вам партию, – немного помолчав, сказал Лев.

– Партию? – непонимающе переспросила Алена, и перед глазами снова возникла Изабелла.

– Да. Сыграйте со мной. Если выиграете – я прощу вам долг.

– А если… я проиграю?

– Тогда вы выйдете за меня замуж.

* * *Никита пытался уговорить сестру не делать глупостей. Но та уперлась, повторяя, как дурной попугай, что Барин ее бросил, потому что она стареет, ей нужна круговая подтяжка.

– Да ты красивее этой крысы в сто раз! – твердил Никита сестре снова и снова, но та не желала слушать.