Присев на низкий табурет, который использовали, наверное, для сбора яблок, я рыдала до того момента, пока не почувствовала на своих плечах руки Анны.

— Ежели не знаешь точно, что не жив, то и хоронить рано. Ой, понимаю тебя, Стелла, понимаю. Я своего ни за что никому не отдам. Хоть и странен на вид, а ко мне добр, что матушка, - ворковала она, утешая.

Я отёрла лицо краем передника, посмотрела на нее и улыбнулась. Всем сердцем я желала сейчас только одного – возвращения моего спутника. И мысль, пронзившая в этот миг, словно познакомила меня с новой собой: я тоже никому его не отдам.

Когда я пробовала печь, хозяева стояли за мой спиной. То ли переживали за свой флигель, то ли просто было любопытно: что такое женщина может сделать с этой махиной?

Филипп и здесь помог: заметив, что труба не достает до окна, покрякал, рассматривая конструкцию, примерися взглядом и вышел. А через несколько минут вернулся с отрезком такой же трубы. Приладив его к моей, повернул в нужную сторону, открыл форточку и высунул в нее.

— О! Филипп. Спасибо, а то мне пришлось бы с открытым окном работать! – я чуть не расцеловала молчуна, но, поймав взгляд Анны, присела на место.

К вечеру я вылила и собрала скромные, но симпатичные серьги без камней для Анны. За ночь я отполировала их так, что металл можно было принять за нержавеющий.

Спала всего пару часов до момента, когда заорали петухи, захлопали крыльями куры, рванувшие, наверное, навстречу хозяйке с ведрами корма.

— Это мне? – Анна, выпучив глаза, боялась даже протянуть руки.

— Тебе. Это подарок от меня. Вот такие вещицы я делаю. Могу сделать совсем разные, - похвалилась я, держа украшения на ладони.

— Ой… - она просто разжала кулачки и ведра упали с грохотом на землю. Куры бросились сначала в стороны, а потом к ведрам — проверить: нет ли там чего повкуснее.

Через каких-то пару минут на ушках Анны блестели треугольники, соединенные между собой так, как соединяются звенья цепи. Недлинные, всего на пару сантиметров ниже мочки. Но моя Милочка назвала бы их «стильными».

Анна охала весь день, встречаясь со мной во дворе, а ближе к вечеру принесла копченого мяса, пару горячих, пахнущих дымком рыбин и две свежие куриные ноги:

— Копченое-то можно сохранить, а вот ножки сегодня-завтра надо приготовить! – со знанием дела сообщила хозяйка и водрузила подношение на стол рядом со мной.

— Спасибо, Анна. Сейчас приготовлю суп. Мне же одной много не надо. А тут… - я окинула взглядом килограммовый кусок мяса и два рыбьих хвоста с мою ладонь, торчащих из свёртка.

— Убери, потом съешь. Может, муж найдётся? – теперь у меня была в некотором роде своя заступница. Заступница за мою «семью».

Камни я точила ночью.