Говорила о том, что никому нельзя знать, что мы здесь. И о том, что нельзя разговаривать с чужими вообще!

Виновница тоже старалась держаться от меня подальше, вероятно, понимая, что неправа."

"Карета подъехала к дому на четвертый день. Благо мы с Лео были дома. Он только и успел прошептать Норе:

— Скажи, что мы вернулись, но сегодня за нами приехала телега, и мы уехали с ними. Если вы проговоритесь на этот раз, я не прощу тебя, Нора!

А потом мы вдвоём огородами ушли к реке. Вдоль заросшего кустами берега пробрались к месту, где я спрятала деньги, и решили углубиться в лес.

Не зная, есть ли кроме господ в карете еще кто-то, или может в добавок к ним есть всадники, задержавшиеся позади, рисковать мы не хотели.

— Ферма перестала быть безопасной, Лео, -- тяжело вздохнув, прошептала я, когда мы, наконец, остановились на опушке леса по другую от него сторону. Здесь не было ни дорог, ни троп.

— Мы можем уйти дальше. Монет у нас достаточно, чтобы начать снова, – видимо, пытаясь успокоить меня, ответил Лео.

— Теперь опасно оставлять Марти на расстоянии. Нора, может, и не посмеет, а вот девчонка… она знает о камешках, знает, что именно из них я делаю украшения.

Да и сами камешки… предстоит тогда снова искать место, где их в достатке, – я решила озвучить свои страхи о Марти.

Если быть совершенно честной, то, представив нашу жизнь вдвоем с Лео, мне стало куда легче. Озвучивать этот факт я не собиралась, но посмаковать его мне никто не запрещал.

К ночи мы вышли к реке и разожгли костер. До этого момента я не понимала, зачем кресало всегда висит на ремне моего спутника. Теперь я уверилась в том, что это жизненная необходимость.

Есть хотелось уже так сильно, что желудок срывался на рычание.

Желудок Лео только подпевал моему. В очередной раз услышав наши рулады, я рассмеялась.

— До рассвета я вернусь к ферме. Я знаю, как подойти незаметно. Разведаю обстановку и захвачу еды, если смогу. Если же наши гости решат подождать нас, придётся утром идти к другой деревне и покупать еду там, – посмеявшись со мной, предложил Лео.

— Я боюсь. Если они поймают тебя… я останусь совсем одна, – прошептала я в ответ.

Лео не ответил мне, не успокоил, не пообещал, что вернётся в любом случае. Он просто тяжело вздохнул и пошёл к лесу, чтобы нарезать лапник для подстилки.

Спали мы обнявшись. Холод начинал подбираться со спины, если поворачивались к костру, и леденил пальцы, когда ложились к огню спиной в надежде согреться.

В итоге сон вышел рваный, беспокойный и бесполезный. Утренний туман добавил влаги. Сидя у большого костра, я то и дело вертелась, чтобы высушить одежду.

— Я должен идти. Только прошу, не уходи никуда, – с какой-то то ли тоской, то ли обречённостью попросил он.

— Не уйду. А ты не рискуй понапрасну. Если карета там, люди могут быть внутри.