— А вы до сих пор не поняли?

— Может, и поняла.

Воцарилось молчание. Дейли размышлял.

— По крайней мере я тут ни при чем.

— Ага, так бы ты и признался!

— Выбирай выражения.

Стефани было плевать на его нотации.

— Малоун сдаст им Звено. Он не станет рисковать жизнью сына, — торопливо проговорила она.

— Значит, его нужно остановить, — ответил Дейли. — Мы не можем отдать Звено никому другому.

Она уловила смысл этих слов.

— Хотите приберечь его для себя?

— Совершенно верно.

Стефани не хотелось верить собственным ушам.

— Но ведь речь идет о жизни мальчика!

— Это меня не касается, — заявил Дейли.

Позвонить Дейли было ошибкой, и теперь, как видела Стефани, это понимал даже Грин.

— Ларри, — проговорил он, — давай поможем Малоуну. Не будем усложнять его задачу еще больше.

— Брент, это не благотворительный аукцион. Речь идет о деле, затрагивающем вопросы национальной безопасности.

— Как интересно! — заговорила Стефани. — Вы, кажется, совершенно не встревожены тем фактом, что кто-то влез в наши закрытые файлы и получил доступ к совершенно секретной информации относительно Александрийского Звена — того, что считается одним из приоритетов национальной безопасности!

— Вы сообщили об этом проникновении больше месяца назад. Теперь этим делом занимается ФБР. А какова твоя роль во всем этом, Стефани?

— Мне было велено ничего не предпринимать. А что сделал ты, Ларри?

В трубке послышался вздох.

— Ты и впрямь заноза в заднице. Не зря тебя так называют.

— Но эта заноза работает на меня, — заметил Грин."

"— Вот что я думаю, — решительным тоном заговорила Стефани. — Чем бы ни являлось это Звено, оно каким-то образом связано с внешнеполитическими замыслами Белого дома. Вы на самом деле довольны тем, что в секретные файлы кто-то забрался и этот кто-то получил доступ к этой информации. А из этого следует, что вы хотите, чтобы эти люди выполнили за вас какую-то грязную работу.

— Иногда, Стефани, твой враг может стать твоим другом. — Голос Дейли упал до шепота. — И наоборот.

В горле Стефани застрял комок. Терзавшие ее подозрения переросли в уверенность.

— Ты намерен принести сына Малоуна в жертву ради того, чтобы возвеличить своего президента?

— Это была не моя инициатива, — ответил Дейли, — но я намерен использовать подвернувшуюся возможность.

— Но на меня не рассчитывай.

— Только попробуй вмешаться — и тут же будешь уволена. Причем уволит тебя даже не Брент, а сам президент. Лично.

— А вот это — вряд ли! — заявил Грин, и Стефани уловила в его голосе угрожающие нотки.

— Ты что, на ее стороне?

— Однозначно!

Она понимала: это была угроза, игнорировать которую Дейли не мог.