Тебе не сказано везёт. Но везенье такая штука, что может и закончится.

— Может закончится, а может и нет. Значит не твой человек пустил мне в спину стрелу?

— Нет, не мой. Это точно.

— А кто?"

"— Этого я не знаю. Но ты умная женщина. Разгадай эту загадку.

— Разгадаю. — Взглянула на тюремщиков, потом на своих двух палатинов, Айно и Никифора. — Этого снять с цепи, одеть и привести в мои покои. Я там продолжу с ним разговор.

— Царевна? Как освободить? — Айно и Никифор смотрели на меня шокировано.

— А так. Делайте, что я сказала.

— Слушаемся.

Я встала со стула.

— Разговор не окончен. Продолжим его чуть позже. Заодно сыграем в шахматы. Скажи, ваш Мессир хорошо ведь умеет играть в игру королей?

Когда я назвала Магистра тамплиеров Мессиром, я просто сказала это машинально, так как в голове почему-то вертелся фильм «Мастер и Маргарита» и ведь я попала опять в десятку. Капитан тамплиеров дернулся и побледнел.

— Откуда Принцесса знает, как зовут Великого Магистра? — Я посмотрела в испуганное лицо капитана.

— Я же сказала, что знаю тайны Ордена. Поэтому ничего у тебя выпытывать не буду. А вот в шахматную партию я с вашим Мессиром сыграю. — Взглянула ещё раз на Айно и Никишу. — Вам полчаса, чтобы привести его в порядок. — После чего вышла из каземата.

Глава 35

Быть королевой, даже если на балу,

Ответственно, порою и опасно!

Корона власти тяжела, да и молву

Она рождает о тебе… Всем это ясно!

С короной не повертишь больше головой!

И ветреной, как флюгер не побудешь!

Теперь, ты знай, что наблюдают за тобой!

И не всегда тебе по силам то, что любишь!

Но женщина, когда рождается такой,

По жизни королевой венценосной,

Должна готова быть всегда к борьбе земной,

И жизни, пусть красивой, но опасной!

Добрава…

Доска раскрыта и расставлены фигуры.

И сделан первый ход, второй и третий.

Каков ответ? Трубите трубадуры.

Он в грозной поступи столетий.

Zay…

Прошла в покои Елены с Василием. Он был уже возле жены. Голова перебинтована. Сидел рядом с постелью, держал её руку. Взглянул на меня, когда я вошла.

— Спит ещё?

— Спит… Саша, она проснётся?

— Проснётся. Наберись терпения. Слишком много они в неё влили. Сам как себя чувствуешь?

— Нормально. Приложили, конечно, но шлем спас. Как там палатины?

— Готовят своего товарища в последний путь. Всех погибших будет Митрополит отпевать.

— А этот, немец, Ульрих? Видел я, как он схватился с татями.

— Порубили его знатно. Но я операцию сделала, заштопала его. Он мужчина молодой, организм сильный, справится.

— Ну дай бог.

Я подошла к спящей подруге. Посмотрела на неё. Потом наклонилась и поцеловала её в лоб.

— Давай Ленка, просыпайся. — За окном уже во всю расцвело. Весь день вчера не спала, всю ночь.