Ещё что-то, я так и не поняла. Напитки — морсы, сбитень, квас. А вот чая с кофе не было. Печально.

Мы наелись с Ленкой до отвала. Сидела, соловела и думала, как в баню пойду? А в баню хотелось. На дворе был вечер. Быстро сгущались сумерки. Гордеевна предложила и мне переодеться. Я отказалась. Пояснила, что не подобрала себе наряд, чем удивила боярыню. Но она настаивать не стала."

"Наконец, нас позвали в баню. Самое что удивительное, но баня топилась по чёрному. То есть, у печки не было трубы. Да-да. Самый жесткий пар уже прошёл, когда парились мужчины. Для нас остался, так называемый, средний. Мы с Еленой накрутили тюрбаны. А у боярыни и её дочерей, были платки. Посмотрев на нас, они попросили помочь им накрутить тоже самое, что и у нас. Попарились хорошо, от души. Боярыня плескала на камни воду с какими-то травками и дух стоял просто невероятный. Настучались вениками. Волосы мыли странной кашицей, сделанной, как я поняла из гороховой муки. Туда ещё добавляли яйцо и мёд. Наносили эту субстанцию на волосы, ждали примерно полчаса, а потом смывали. Полоскали травяными настоями из душицы, шалфея, ромашки и подорожника. Очень даже замечательно! Не хуже всякого шампуня. Всё же после бани я надела рубашку до пят. С тюрбаном на голове прошла в женскую половину. Моя сумка, с шашкой и луком со стрелами была там же. Потом был ужин. Господи, спаси и помилуй. Но становится дородной, я не собиралась. Поэтому ела совсем мало. Зато спала как убитая. Проснулась перед самым расцветом. Как раз прибежала какая-то девушка, позвала к болящему.

У мужчины начался жар. Это было плохо. Осмотрела рану. Покраснение было, но не фатальное. Сказала, чтобы принесли лёд из ледника. Завернула его в тряпку и положила на лоб. Заодно знахарка приготовила жаропонижающий отвар из стеблей ромашки, золототысячника и душицы. Поили Евсея настоем. Температура держалась около 39, это на вскидку. К вечеру стала спадать. За это время несколько раз меняли ледяной компресс. Постоянно поили жаропонижающими отварами. Вечером температура спала до 37. Я облегчённо выдохнула. Постоянно проверяла зашитую рану. Покраснение имелось, но не распространялось. Следующая ночь прошла спокойно. Утром Евсей пришёл в себя. Был очень слабый, говорить не мог. Его поили куриным бульоном.

— Скажи, дочка, Евсей будет жить? — Спросил меня старый боярин.

— Будет. Кризис миновал.

— Что?

— Он прошёл черту, после которой будет поправляться. Если бы не прошёл, то умер бы этой ночью. Но Евсей много крови потерял. Сейчас ему нужен бульон. Пить много жидкости. Мясо и прочее пока не давать. Только мясной и куриный бульон. И укрепляющие взвары.

Ленка ходила недовольная.