И то, что их только десять, никого не смущало — к тому времени, когда они доберутся до Николаевска на Амуре, из Сестрорецка выедет еще одна такая же десятка, а то и две. И будут выезжать до тех пор, пока дальневосточные владения князя Агренева не станут полностью защищены от разных там браконьеров и воров, а его работники от любых посягательств на их жизнь и здоровье.

Оставшиеся же на перроне экспедиторы, терпеливо дождались отправления состава, молча переглянулись и зашагали в поселок, проигнорировав все зазывания и вопросы привокзальной извозчицкой братии. Еще недавно их было пятнадцать и все было хорошо — а теперь командир ими недоволен, вдобавок один уехал, а второго предстояло положить в сырую землю. В закрытом, и очень добротно заколоченном гробу: тело Глеба, скинутое в канализационный коллектор, и вынесенное Неглинкой в спокойные струи Москва-реки (где его и увидели мальчишки-рыбаки), успело основательно испортиться и разбухнуть. Так основательно, что опознать его еще можно было, а вот нормально попрощаться…

О том же самом думал и их непосредственный начальник, направляющийся от проходной на третий этаж управы — а еще о том, как тяжело говорить жене и детям о том, что отец и муж никогда больше их не обнимет. Его ведь вина, он всем экспедиторам прямой начальник!..

Тук-тук!

Сидевший за столом фабрикант удивленно воззрился на господина главного инспектора.

— Гриша, что с тобой, уж не заболел ли ты часом?

— А?

Растерявшийся от такого приветствия Долгин машинально себя осмотрел.

— Да нет, вроде. А что такое?

— С каких это пор ты стучаться начал?

— А!..

Вместо долгих объяснений просто махнув рукой (мол, с кем не бывает), отставной унтер-офицер Олькушского погранотряда легонько пнул большой холщовый мешок с накопившейся корреспонденцией командира, и придвинул к нему поближе стул. Мимоходом едва не опрокинув еще один такой же мешок, только уже наполовину опустевший.

— Это не к спеху. Помнишь, обсуждали мы с тобой твою командировку?

— Было дело.

— Пришла мне тут весточка, от моего аргентинского партнера, Лоренсо Агилара.

Как бы в доказательство его слов, хозяин кабинета небрежно повертел в руках желтый конверт, испятнанный целой кучей марок и почтовых штемпелей.

— Пишет, что сильно обижают его всякие нехорошие люди, просит совета. Или обещанной ему защиты.

Письмо легло обратно, увенчав собой невысокую стопочку похожих конвертов.

— И ревизора к младшему из братьев Луневых пора отправлять. А то подумает еще, что мы про него забыли, обидится.

— Так.

Хандра Долгина пропала, словно ее вообще никогда и не было.

— По пути в САСШ было бы неплохо заглянуть в Англию, и познакомиться с сэром Чарльзом Парсонсом.