– Присаживайся и ты, мой друг… – Арно-Амори изобразил своей рукой повелительный жест. – Оставь этот ненужный этикет и забудь о кутюмах. Поговорим, как старые приятели. Я надеюсь, что мы все еще друзья?..

Ги присел, кивнул слугам, которые быстро покинули зал и закрыли двери, оставляя их наедине.

– Вы чего-то опасаетесь, мессир Ги?

– Отчасти, монсеньор, отчасти… – кивнул сенешаль. – Это война, да и мы живем, словно в большом адском котле…

– Истинно так, сенешаль. Так я могу считать вас своим другом?

– Боже мой! Для меня это честь, архиепископ…

– Вот и славно.

 – Вздохнул Арно-Амори. – Так значит, его величество лично направил вас сюда? Могу ли я считать, что король Филипп, наконец-то, решил оказать поддержку графу де Монфору?

– Я бы так не сказал. Могу ли я говорить с вами открыто?..

– Бог мой! О чем вы говорите!

– Благодарю вас, монсеньор. Его величество высоко оценил вашу роль в деле возврата народа и земель Окситании в лоно католической церкви и под сень скипетра Франции. Мало того, король Филипп, – Ги немного слукавил, – лично попросил меня передать вам его теплые слова поддержки и благодарности (архиепископ улыбнулся).

От себя могу лично добавить, что его величество не будет сильно горевать, если молодой граф не сможет удержать земли графа Раймона де Сен-Жиль. Но земли, некогда принадлежавшие виконту де Раймону-Роже, мы с вами обязаны сохранить для короны и католичества…

Услышав эти слова, Арно-Амори ехидно улыбнулся. Ги знал о старой вражде, возникшей между ним и покойным графом Симоном, которая не затихла и перекинулась на его сына и наследника.

– Это важные слова, сенешаль.

Очень важные слова! Но, простите меня, как же быть диоцезу Нарбонна?

– Не извольте беспокоиться, архиепископ. Диоцез и земли Нарбонна король не отдаст никому из врагов короны. Они останутся за Францией…

– Тогда, простите за любопытство, что будет с диоцезами Тулузы?

– Не стоит переживать, монсеньор. Епископ Фульк – крепкий орешек, который не по зубам графам де Сен-Жиль. Я уже предпринял ряд мер, которые помогут епископу и его беспокойной епархии…

– А, разве это необходимо? – Заволновался Арно-Амори, беспокоясь больше о своих землях.

 – Мне кажется, что всем нам выгоднее удерживать восток и выход к морю, блокирую Арагон и Прованс…

– Об Арагоне вы можете и не думать. – Отрезал Ги. – Король Жак, на местном наречии его зовут Хайме, еще совершенный юнец. Он находится под неусыпным контролем Пьера Ноласко – преданного слуги короны и католической церкви.

– Но, сенешаль, вы забываете о Провансе, где правит брат покойного короля Педро…

– Я отправлю гонца к его светлости Раймону Беренгьеру.