— Брось свои приколы, — раздраженно поморщился Поплавский. — Что тут не так?

— Не командир, а заместитель. Но это разница небольшая. А насчет базы подлодок… Пропущено только одно слово, но смысл оно меняет полностью. Списанных подлодок! Ржавое железо, повышенная радиоактивность, постоянная опасность катастрофы. Он всерьез опасался попасть под трибунал!

— Это просто замечательно!

— Что именно?

— Слушай, и все поймешь. Мне нужно вывезти груз в… Неважно куда. За границу. Раньше было достаточно перебросить его в Грозный, а оттуда самолетом куда угодно. Сейчас Магомет за это не берется. Да ты и сам знаешь, что там вот-вот начнется… И вообще — мне нужен канал, надежный на сто процентов!

— А при чем тут мой морячок?

— При том. Завтра ты вылетишь к нему с поручением Государственной Думы изучить экологическую обстановку на базе. И с предписанием Министерства обороны оказывать тебе всяческое содействие.

— И что?

— То, что твой морячок должен будет доставить пару небольших ящиков туда, куда я скажу.

— Пора приступать, друзья! — сказал мэр. — Сегодня у нас много вопросов.

— Раскомандовался! — буркнул Поплавский. — Может, думает, что он и вправду здесь главный? Ладно. Потом поедем ко мне и договорим.

* * *Роберт Смит в крайнем напряжении дежурил на телефоне. Когда раздался звонок, он с нетерпением схватил трубку, ожидая услышать голос Грача. Но на связь вышел Григориадис.

— Я здесь ни при чем, я сделал все как надо! Полицейские появились сами по себе! — надсадно кричал он. И грубейшее нарушение правил конспирации, и этот крик, так не соответствующий облику сдержанного седовласого джентльмена, показывали, что произошло нечто страшное. — Они начали стрелять и перебили друг друга! И мне твой бандит приставлял пистолет к голове, я еле спасся! Кордэйл ушел!

— Где вы находитесь? — ровным голосом спросил Смит, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— На яхте. И больше никаких подробностей: ни координат, ни курса, ни места назначения. Я сыт по горло и ухожу в тень!

Без Джентльмена вся островная агентурная сеть повиснет в воздухе, а оставшись без регулярного контроля, и вовсе начнет распадаться.

— Вы не должны так поступать, — слабо произнес американец, чувствуя, как немеет левая рука и возникает тяжесть под грудиной. — У каждого есть свои обязательства…

— Но у меня только одна жизнь! И возраст уже не позволяет ежедневно рисковать ею… Кстати! Кордэйл усыпил меня и проник в компьютер. Я не знаю, какую информацию он выудил оттуда и где она всплывет, но твердо знаю, с кого за это спросят!

Христофор находился в таком состоянии, что ему было на все наплевать, но Смит наглядно представлял, как крутятся катушки магнитофонов греческой контрразведки.