И мисс Фишер…

— Да? — сглотнула я, вглядываясь в его лицо.

Должно быть, он работал у Кориана совсем недавно, иначе наверняка узнал бы меня. Человек, который был у Кориана поверенным год назад, мне нравился намного больше, если честно, хоть тот и был совсем не улыбчивым.

Мне нельзя было заходить в кабинет к мужу и мешать его делам — но пару раз я все-таки нарушала это правило, когда Кориан мне разрешал.

Один раз мы по-це-ло-ва-лись. Прямо у стола. И Кориан выглядел так, как будто про все забыл, крепко меня сжимал и скользил большими теплыми ладонями по спине.

«Кориан…»

Я упустила момент, когда оказалась сидящей на столе, а Кориан прижался ко мне вплотную. Внутри все горело от близости мужа — до встречи с ним я и не думала, что могу такое чувствовать. Хотелось… всего, лишь бы он был ближе, лишь бы не отпускал.

«Не здесь, — оторвавшись от меня, сказал он. — Всю спину отобьешь»."

"Потом он снова стал отстраненным и грубым, уехал на целый месяц — но тот момент у меня остался в памяти. Сейчас в этом уже не было никакого смысла. Некстати вспомнилось. Может, потому что на столе у Кориана тогда лежала похожая кожаная папка?

— Лорд Первый советник, — медленно начал поверенный, явно подбирая слова, — крайне добросердечный человек.

Оказанная вам милость довольно велика. И я не рекомендовал бы вам испытывать ее границы. Учитывая… обстоятельства. Надеюсь, впредь вы будете разумной. Возьмите мелочь — вызовите экипаж, чтобы добраться до места, где живете.

Кивнув, он направился вперед по улице, — а я не могла оторвать от него пораженного взгляда. Вежливая улыбка и пенсне все еще стояли перед глазами.

На то, чтобы добраться до приюта, ушло время, зато я купила в аптеке целых три банки детской смеси на доставшиеся мне вдруг деньги.

Кори устал и начал капризничать, вязанка тяжелых стеклянных банок со смесью оттягивала руку. У меня снова начала кружиться голова, слабость вернулась — я отчаянно убеждала себя, что мне это только кажется. Что скоро станет лучше.

Но в глазах все равно темнело от любого неосторожного движения. Ничего, справлюсь.

Первым, что я увидела, добравшись до приюта, был Марк. Старик как раз поднимался на крыльцо, и я поддержала его под локоть: знала, что колено болит от хотьбы по лестницам неимоверно.

В руках у Марка была какая-то бумага. Неужели все-таки…

— Алиса! — обрадовался Марк. — И здоровяк твой! А кто пеленки намочил? Ну ничего, сейчас поменяем… Ну что, как там твой контракт? Поздравлять? А ты что… что ты плачешь? Дочка, ты что, ты что…

Марк встряхнул меня, едва не упав и досадливо ругнувшись на вечно подводящее «трухлявое», как он говорил, тело.

Я отвернулась.

— Все хорошо, — улыбнулась наконец я, украдкой вытирая лицо. — Это я от радости.