На одно из писем дочери и нарвался Кориан: Марк просто не успел сам его забрать. Вот ведь! А я-то думала, почему Марк постоянно таскается к почтовому ящику? Жалела его, ругала его непутевую дочь на чем свет стоит! А он все это время меня обманывал.

В ответ на мой осуждающий взгляд Марк пояснил:

«Ну а как бы я тебя бросил одну, девочка? Как бы ты тут осталась? А здоровяк твой? У дочки-то моей, хорошо все, муж, дом — полная чаша. А ты тут что? И не говори, что ты бы меня силой отсюда не спровадила, если бы я все рассказал!»

В ответ я обняла его изо всех сил и расплакалась.

Сейчас он, конечно, отбыл к дочке. Но обещал скоро нас навестить, вместе с дочкой, ее мужем, внучкой и с некоторых пор еще одной внучкой. Возможно, к тому времени тот малыш, которого я ношу под сердцем, уже родится. Вот будет сюрприз.

«А разве Амберам можно принимать простолюдинов?» — спросила я у Кориана прежде, чем отправить Марку и его семье. Вместе с деньгами на билеты, конечно."

"«Дорогая моя, если правила Амберов мешают тебе быть счастливой — то эти правила катятся драконьей бабке в задницу. Может, поцелуешь меня уже наконец? Или я снова отвлекаю тебя от подготовки к экзаменам?»

Я, конечно, поцеловала и притворно возмутилась:

«Вечно тебе мои экзамены мешают».

Кориан нахмурился и ответил неожиданно серьезно, погладив меня по щеке:

«Дорогая, мне всю жизнь жить с тем, что из-за меня ты оказалась на улице и дважды чуть не погибла. Потому смириться с твоей ночной зубрежкой и книгами, на которые я постоянно натыкаюсь, — меньшее, что я могу для тебя сделать. Я бы купил эту академию, если бы это сделало тебя счастливой».

Тогда я не нашлась с тем, что ответить, только поцеловала его снова, чувствуя, как бешено колотится сердце, как тяжелые горячие руки Кориана притягивают меня ближе. Почему-то его прикосновениями я никак не могла насытиться, даже спустя несколько лет. Директриса Хемфилд, должно быть, назвала бы меня ужасно развратной.

— Итак, первая — леди Алиса Амбер! — вырвал меня из воспоминаний радостный голос ректора. Зал наполнился аплодисментами. — Лучшая выпускница курса, которой выпала честь произнести напутственную речь.

Кори, сидящий на руках у Кориана, закрыл уши и вскрикнул. Повисла короткая тишина.

— Уведи его отсюда! — попросила я Кориана, торопясь к сцене.

Вот не стоило малышу здесь быть. Но почему Кори так себя ведет? Он в последние дни капризный, это на него непохоже. Может, заболел? Нужно обратиться к целителю все-таки, это не шутки.

Кивнув, Кориан с ребенком на руках направился к выходу. Я зашагала к сцене и, преодолев короткий ряд ступенек, оказалась перед ректором. Он с улыбкой вручил мне зачарованный пергамент, обернутый нарядной лентой, и тут я снова услышала крик.

Сердце разорвалось.