Дверь начала потрескивать, но ничего не происходило, и лишь через минуту раздался щелчок открывшегося замка.

– Долго думал. Странно… – заметил Шар.

– И мне так кажется, – недоверчиво сказала я, но дверь вперед толкнула.

Нас встретила темнота, густая, ласковая. Но только мы сделали несколько шагов, как дверь за нами захлопнулась. Теперь мы не видели ничего.

– А я говорил, что это плохо закончится, – обреченно простонал Шар.

И когда в темноте появились зеленые глаза, с таким миленьким миндалевидным разрезом, а потом белые зубы – весьма внушительные и угрожающие, я поняла, что друг был прав.

– Так… Спокойно, спокойно…

– Я умру во цвете лет, так и не осчастливив никого, – нервно пробормотал Шар.

– Что предлагаешь делать?

– Надо его как-то отвлечь…

В темноте появилась еще пара зеленых глаз.

– Или сделать так, чтобы хозяева захотели выгнать нас отсюда.

– И как же… – язвительно начал друг, но я оборвала.

– Пой.

– Что? – изумился Шар.

– Пой песню. Что ты там любишь подвывать?

– Ну, знаешь… Я, между прочим, неплохо…

Но тут друг запнулся, потому что появились еще две белозубые широкие ухмылки. Такие многообещающие…

И Шар запел с полной самоотдачей. Мои уши тут же скрутились в трубочку, а улыбки у хозяев этих мест исчезли. Вместо них появилось множество зеленых глаз, которые становились все грустнее и грустнее по мере того, как Шар распевался.

Когда он начал третий куплет второй песни, дверь распахнулась, предлагая нам покинуть помещение, и мы не преминули воспользоваться предложением.

Прислонившись в коридоре к холодной стене, мы пытались прийти в себя.

– Элаи, это был первый и последний раз! – рыкнул Шар. – И вознеси хвалу пустоте, чтобы ректор не узнал.

А мне казалось, что надеяться бесполезно. Фаранар не зря глава академии, и лучше будет придумать оправдание. Заранее!

* * *Говорят, общественный труд облагораживает, вот и создатели им занимались. Кого-то отправляли по созданным мирам чистить их от скоплений вредной магии, кого-то – на общественные нужды реальности, а кто-то из студентов оставался в академии для ее украшения.

Я оказалась в числе последних, так как была привлечена к расследованию и не могла покинуть академию, и с тоской смотрела вслед тем, кто на неделю отправился в новые интересные места.

Впереди нас ждали соревнования созданий и празднества, посвященные Благоденствию. Каждый год, когда в реальности заканчивался сбор урожая и природа засыпала, мы поднимали кубки за благодать.

Вот и сейчас, под предлогом украшения замка, я лазила по всем углам и прислушивалась к ощущениям внутри себя. По мнению следователей, что-то должно было подсказать мне, где будет совершено следующее убийство.