Бездна снова чудила, беря плату за небольшую передышку днем.

– Стихия вновь разбушевалась, видимо, нашей магии не надолго хватило. Хорошо хоть, днем удалось сохранить хорошую погоду, а то в прошлом году студента унесло в бездну, еле спасли. Нехорошо, – раздался сзади голос Диана Графта, вырывая меня из задумчивости. – Чем занимаешься?

Когда-то мы вместе учились на создателей, и удивительно – вечное соперничество за рейтинг не испортило нашей дружбы. А потом Графт, благодаря открывшемуся таланту, перевелся.

– Отдыхаю после трудного и насыщенного дня. А еще залечиваю шишку на макушке.

Увидев удивленный взгляд друга, я поморщился, но рассказал.

– И ты не смог справиться с магией первокурсницы? – посмеивался надо мной Диан, усаживаясь в одно из мягких кресел, расположенных у стены.

– Здесь не все так просто. В этом году на потоке довольно много хороших создателей, но отличных всего лишь пять. Трое – чистые заготовщики, как мы с тобой. Сила есть, работают по технологии и создают хорошие вселенные. Другие двое – жизневики. Их сила в жизни, которой они стремятся напитать все вокруг.

– Не может быть, – чуть прищурился друг, но его глубокий интерес выдали длинные холеные пальцы, сильнее сжавшие подлокотник.

– Именно. Они создают технологии жизни, часто их миры уникальны. Но это в том случае, если им удастся стреножить свою магию, подчинить ее, воспитать. Тут нужна недюжинная сила воли.

– Вот почему ты самолично принимал у этих студентов испытания.

– Да, все показали хорошие результаты. А юная Элаи еще и в состоянии приструнить свою силу. Это большой плюс и во многом зависит от воспитания. Не представляю как, но ее семья, несомненно, поспособствовала этому.

– Эх, жалко, я не видел, как она тебе врезала. Сильная девушка, хоть и бастард.

Услышав демонстративно насмешливое замечание, я поморщился. Ведь Диан знает, как я не люблю подобные ярлыки в чьей-то родословной, и все равно меня провоцирует. Но ответил спокойно, просто констатируя общеизвестный, пусть и не афишируемый факт:

– Если она сможет выучиться на создателя жизни, ее происхождение мало кого будет волновать. Любой род с радостью урвет себе лакомый кусочек.

Друг подошел ко мне и положил руку на плечо.

– А что в отношении… твоего дела?

– Ничего, – подавленно вздохнул я. – Время проходит, а результатов никаких. Не представляю, сколько я еще так выдержу. Все бы ничего и с ожиданием можно было бы смириться, но ревматизм порой просто убивает.

– М-да. Смотри на это с положительной точки зрения: если бы ты не решился на этот поступок, твоя жизнь была бы совсем невыносимой.

– Ты каждый раз говоришь мне это, но легче не становится.

– Ну, это было твое решение, а у каждого действия или бездействия есть свои последствия.