Его губы прикоснулись к моим волосам на затылке, пальцы нежно погладили шею. Каждый раз я таяла от таких чутких и нежных ласк. Шея была моим слабым местом, и муж прекрасно знал об этом, постоянно пользуясь ситуацией, чтобы разжечь во мне пламя страсти.

Склонившись, Ниркор начал целовать чувствительные места на шее, сорвав с моих губ первый сладкий стон. Руки вновь переместились на грудь, лаская и заставляя выгнуться.

– Я очень тебя люблю, – послышалось тихое признание.

Повернувшись в кольце надежных рук, я легонько поцеловала моего мужчину в губы и ответила:

– Нет, это я тебя люблю.

Наша игра.

– Значит, борьба. – Он жарко и крепко прижал меня к груди.

Любимый подхватил меня на руки и перенес на постель, где, продолжив ласки, снова начал сводить меня с ума. Я не менее жарко отвечала на поцелуи, поглаживания и прикосновения, зная уже, что супругу нравится, и намереваясь и дальше исследовать его тело. Мы открыли для себя наш мир, только на двоих. Мир единения двух суженых."

"Когда Ниркор проник в меня, я прикусила губу, чтобы не застонать, и ощутила во рту легкий привкус крови, который практически сразу исчез. И пока супруг двигался во мне размеренным ровным ритмом, я уже не могла сдерживать стоны и вскрики.

Я каждый раз отдавалась Ниркору со всей страстью, без оглядки, разделяя с ним удовольствие и душой и телом. Супруг и сейчас понял это, усиливая натиск. Не в силах более себя сдерживать и продлевать удовольствие, я вскрикнула, и меня поглотила волна наслаждения, следом ко мне присоединился и Ниркор. После мы с ним еще долго лежали, переплетя пальцы, и были едины даже в дыхании счастья.

Дни летели в приятной неге, но время отдыха было ограничено, и впереди уже начал маячить следующий курс. Поэтому, сколько бы я ни оттягивала этот момент, нам все-таки пришлось навестить родителей Ниркора.

Мы перенеслись в резиденцию рода Фаранар – два высоких замка из темного и белого кирпича, соединенных между собой каменным мостом. Замки, как пояснил супруг, олицетворяли весы равенства, символ моего нового рода.

Под мостом журчала неширокая речка, по ее берегам росла густая зелень. Повсюду сияли магические шары для освещения, что добавляло сказочности этому месту. А над шпилями башен сегодня застыло сумрачное северное небо.

Мы подошли к главному входу белого замка, Ниркор приложил ладонь к большим двустворчатым дверям – и они гостеприимно распахнулись, словно лично приглашая войти в теплый дом.

Осмотревшись, я, ведомая супругом, вошла внутрь, дрожа как осиновый лист на ветру. Я видела его папеньку на защите проекта, и сейчас мне было сильно не по себе от того, как меня здесь примут.

– Ариадна, все будет прекрасно. Ты, главное, ничему не удивляйся и ко всему относись… спокойно.