– Но мы с тобой не одной крови, и второго кинжала у тебя нет.

– Нет, – вынужден был сознаться Фаранар.

А я, еле-еле передвигаясь, подошла на приемлемое расстояние и набросила на нас с Шаром сеть. Его защита на меня не сработала и распалась.

Сеть защитила жертву, замкнулась на мне и поймала в энергетическую клетку нашего убийцу. С полчаса она точно продержится, а потом мои силы закончатся.

Подмога должна успеть.

– Ариадна! – рыкнул супруг, бросившись к нам с Шаром, но сеть его не подпустила.

Доковыляв до ступеней перед алтарем, я опустилась на них, не в силах стоять: мир снова начал расплываться.

– Элаи! – воскликнул Шар. – Что ты здесь делаешь?

– Есть причины, будь уверен, – мрачно промолвила я и прислонилась головой к алтарю.

– И, конечно, есть объяснение, что наш глава академии называет тебя по имени? Значит, слухи не врут – вы и правда связанные, – сел недалеко от меня бывший друг, ближе клетка его не подпускала.

Мы с ним болтали как в старые добрые времена, а супруг сверлил нас обеспокоенным взглядом, но пока молчал.

– Конечно, а ты, видимо, не поверил, – горько усмехнулась я.

– Ты достойна лучшего. Это не из-за него ты, случаем, несколько декад ходила так, словно из тебя душу вынули?

– Ты… – прошипел Ниркор, но я подняла руку, останавливая его.

А потолок все кружился и расплывался, когда я ответила:

– Тяжелее мне было, когда я узнала, что мой лучший друг – сумасшедший убийца.

– Не называй меня так! Я за чистоту крови создателей, за их дар. Я ведь рассказывал тебе! – неожиданно рыкнул Шар.

– Нет, – вскинулась я. – Ты кромсаешь создателей на куски! Я очень хорошо помню, что ты рассказывал, и я была у плетельщиков. Ты потомок проклятого рода, вы все заражены бездной. А теперь ты хочешь привести ее в нашу реальность.

– Она и раньше здесь была, – вдруг как-то устало сообщил Каси. – Тогда, в древние времена, она рука об руку шла с создателями, как сейчас пустота, и было гораздо меньше работы: миры лучше развивались, и над каждым из них так, как сейчас, не тряслись.

– Но создатели сдерживали ее и думали, что могут это делать и дальше, а потом она вышла из-под контроля, и полилась кровь, – добавил Фаранар. – Бездну нельзя трогать: она там, где ничего нет и никогда не будет, пусть там и остается.

– Что ты понимаешь? Ты молод. Мой отец был другом Агара, создателя, который первым убил. Он был против пленения бездны, а потом – против принятия в академию выродков, которые рождались с силами, но не были потомками создателей.

– Они сами были создателями! – возмутилась я.

– Нет, они были ошибками. Раньше бездна зачищала таких, ибо у них не было за спиной наследственной памяти – огромной мощи, которая подпитывает роды и идет от предков. Они не были потомками первых создателей, самых сильных и талантливых.