Надо было утром сразу сказать, когда я узнала, что теперь Верочка в курсе. Но как бы я сказала утром? Утром пришел Арсен и все закрутилось…

— Лер, давай я попробую, — предлагает Арсен.

— Что? Нет! — восклицаю я. — Она тебя почти не знает, она не будет с тобой разговаривать на эту тему! Ты ведь ей, по сути, посторонний!

Вижу, как что-то мелькает в его глазах, и понимаю, что ему не слишком приятно от моих слов, но ведь это так и есть!

— Я понимаю. Но иногда с посторонними проще обсудить то, что сложно с близкими. Такое бывает. На близких мы обижаемся, злимся, и эмоции перевешивают, не давая разуму шанса. А с малознакомыми людьми наши чувства не затмевают наш разум. Ты ведь знаешь, как это работает, Лер, — он кладет руку мне на плечо.

Да, я знаю. И понимаю, что теоретически он может быть прав, но…

— Я не думаю, что у тебя получится, Арсен, но если хочешь попробовать… — пожимаю я плечами.

На самом деле, я уверена, что у него ничего не выйдет, но хочу дать ему хотя бы возможность.

— Спасибо, — кивает он.

После чего подходит к двери и стучит.

— Саш, это Арсен. Мне нужно тебе кое-что рассказать. То, чего ты еще не знаешь. Вера тебе этого не сказала, — негромко произносит он.

Ничего не происходит.

Я уже было открываю рот, чтобы сказать: “Ну я же говорила”, когда дверь внезапно открывается.

— Только вы, — произносит Санька, шмыгая носом.

Арсен, бросив на меня успокаивающий взгляд, входит внутрь.

Следующий час я нервно хожу туда-сюда, а Кирилл даже заваривает мне какой-то травяной чай. Видимо, выгляжу я и правда очень дергано.

Когда я пью его маленькими глоточками, в гостиную входит Арсен, а следом за ним и Санька. Я закашливаюсь, слегка подавившись.

— Я Саше все рассказал как было, и объяснил, почему так получилось, — произносит он.

Я впиваюсь взглядом в лицо дочери. Оно заплаканное, но прежней злости и ярости на нем нет.

— Саш, прости, я… — мой голос дрожит.

— Я понимаю, почему ты мне ничего не рассказала, мам. У тебя были на то свои причины. Но знаешь, мне вот сейчас даже отчасти легче, — ее голос тоже дрожит, но тон уверенный. — Я все это время переживала, что папа… то есть Виктор… не слишком стремится со мной общаться. Даже винила себя, думала, что я какая-то не такая. Он всегда был вежливым, но как будто отстраненным. Я почему и обрадовалась, когда он стал ко мне внимание проявлять внезапно. Вот только оказалось, что это не взаправду. А сейчас я понимаю, что дело не во мне. Он просто мне не родной.

Я порывисто встаю, неловко отодвигая стул, который ножками скрежещет по керамической плитке, и делаю шаг навстречу Саше. Притягиваю ее к себе и не встречаю сопротивления. Она тоже обнимает меня.

Мы стоим так несколько мгновений, а я в этот момент бросаю благодарный взгляд на Арсена. Какой же он молодец! Подобрал к Саньке ключик.