— Но…

Барс оттолкнул меня, выбросил мусор в бак и сделал шаг в сторону, явно желая уйти. Своей белоснежной кроссовкой он наступил ровно в кошачий корм, который лежал на асфальте. У меня от изумления с губ сорвался нервный смешок. Дуболомина кривая! Под ноги, что ли, не смотрит?!

— Твою мать, — отчетливо сказал Барс и выдал пару крепких слов, явно решив, что наступил не на корм, а на кое-что другое. — Это еще что за дерьмо?!

Его пес коротко гавкнул и с интересом стал обнюхивать кроссовку. Барсу пришлось отпихнуть его.

— Это не дерьмо. Это корм, — кротко сказала я, едва сдерживая новую порцию смешков.

— В смысле? — поднял на меня злобный взгляд Барс. — Какой еще корм?!

— Влажный, для котика, — улыбнулась я. — Тут один бегал бездомный, и я решила его покормить… Купила, выложила на листик, а ты наступил…

— Котик, значит, бегал?

— Ага, — похолодела я от его перекошенной физиономии.

— А теперь ты беги, — посоветовал мне вдруг Барсиков. — Беги, Туманова, пока я тебя не поймал. Иначе я в тебя этот корм запихаю, клянусь.

Я решила не рисковать — слишком уж покраснели его глаза. И убежала.

Обернулась я всего один раз, и снова чуть не заржала на весь двор — пес пытался слизать с кроссовки Барса прилипший корм, а тот ругался.

Я помогла маме с шарлоткой. Ну как помогла? Морально поддерживала, пока она готовила. И рассказывала ей про новую школу, учителей, одноклассников. Сказала, что классная добавит ее в родительский чат."

"— А с кем ты разговаривала на улице? — вдруг спросила мама, когда мы закончили, а квартира наполнилась ароматом свежей выпечки, яблок и корицы.

— А? — не поняла я.

— Ты возле мусорных баков стояла с каким-то парнем. У него еще собака на поводке была. Он тебе нравится? — Мама улыбнулась. И я поняла, что она о Барсе. Наверное, увидела нас из окна.

— Ты что, мам! Это мой ненормальный одноклассник! Живет в доме напротив! — Я замахала руками от негодования. Нет, фигурка у Барсикова просто топ, но чтобы он мне нравился? Упаси Господи!

Маме почему-то стало смешно, и она попыталась выведать у меня информацию про него, но я ограничилась веской фразой «он просто местный идиот».

— Мы с твоим папой тоже сначала друг друга невзлюбили, — вдруг вспомнила мама.

— Что значит — тоже? — подозрительно спросила я.

Она положила ладонь под щеку и вздохнула, с улыбкой глядя в стену.

— Когда мы познакомились, он жутко меня раздражал. Казался наглым и высокомерным. У него уже была своя машина, знаешь, такая, я низкой подвеской. И он всюду рассекал на ней, громко включив музыку. А еще у него была спортивная куртка, как у Михаэля Шумахера. Все девчонки за ним бегали, а он такой гордый был. Ни с кем не встречался.