Боже… Мама, нет! Мама, он неадекватный абьюзер! Мама, ну пожалуйста, не ведись на это… Он играет с тобой!

— Хватит! — решительно сказала я, выходя вперед. — Ты манипулируешь мамой, зная, что она любит тебя. Если ты ее любишь, пожалуйста, перестань. Это ни к чему хорошему не приведет.

— Это он тебе внушил? — спросил отчим, приподняв бровь. — Твой парень, который настоящий мужчина? Я запрещаю тебе с ним общаться, Полина. Ради твоего блага. Дана, ты должна знать. Этот парнишка несколько лет назад встречался с моей дочерью. Довел ее до попыток суицида. Настоящий подонок.

— Чтоо-о-о? — закричала я в шоке. Да что он несет, урод! Как только смеет?!

— Ты о чем, Андрей? — потрясенно спросила мама.

— Я его сразу узнал. Запретил Полине общаться с ним, но она меня не послушала, — продолжал Андрей. Он был из тех людей, которым ложь давалась так легко, будто была правдой. Она звучала убедительно.

— Дима хороший мальчик, — прошептала мама, которая под его взглядом стихла как мышка перед коброй, вот-вот готовой напасть.

— Он из очень неблагополучной семьи. Приходил к нам в гости и воровал деньги, — продолжал врать отчим.

 — Нужно посмотреть, все ли на месте.

— Хватит! — дрожащим голосом воскликнула я. — Хватит лгать, Андрей! Ты ненормальный.

Он прикрыл глаза.

— Успокойся. Просто прими тот факт, что со своим настоящим мужчиной видится больше не будешь. Я переведу тебя в другую школу. В ту, про которую тебе говорил. — На его губах зазмеилась улыбка, и вдоль позвоночника пополз холодок. Да, он обещал перевести меня в закрытую школу, если я буду плохо себя вести.

— Да пошел ты! — выкрикнула я в ярости и, развернувшись, побежала вон из квартиры.

Выскочила из открытой двери и помчалась вниз по ступеням.

Я вылетела из подъезда, не помня себя от злости и обиды, а Андрей выскочил следом. Он поймал меня и больно схватил за руку.

— Слушай, ты, маленькая мерзавка, — прошипел он. — А ну живо домой. Живо, я сказал!

— Отпусти!

Андрей поволок меня за собой назад к подъезду, а я упиралась. Но отчим был сильнее. И ему удалось затащить меня в подъезд. Дверь с шумом захлопнулась. Отчим отпустил меня, зная, что мне некуда бежать. Позади меня почтовые ящики. Я могу вырваться и помчаться по лестнице, но он легко нагонит меня.

Он может сделать со мной все, что угодно — камеры все еще не работают. А квартир на первом этаже нет — только магазины и салоны.

— Ты очень плохо себя ведешь, доченька, — с угрозой в голосе сказал Андрей, приближаясь ко мне. — Что соседи о нас подумают?

— Да мне плевать, что о нас подумают соседи! — выкрикнула я, чувствуя себя загнанным зверем. — Мне на все плевать!

— Зато мне не плевать. Ты слишком плохо себя ведешь. Расстраиваешь меня, свою мать.