Какой же он все-таки идиот! Слов нет! Подвергать свою жизнь опасности из-за денег… Это ужасно, просто ужасно!

Однако, когда я смогла пробиться сквозь восторженную толпу к Диме, стоявшему рядом со своим байком, то увидела интересную картину. Его обнимала… Саша. Она прижималась к нему всем телом и выглядела так, будто бы он был ее парнем. Ее, а не моим.

А его рука лежала на ее плече.

Дима заметил меня в толпе, и нашли взгляды встретились. В его глазах читалась эйфория от победы, а еще, кажется, растерянность. В моих — вспыхнувшая, как падающая звезда, злость.

И какого это, спрашивается, черта, Саша обнимает его, пряча лицо на его груди, будто он ее рыцарь?

Они ведь расстались, расстались!

На моем лице появилось презрение.

И, круто развернувшись, я пошла прочь. Как же я была зла! Все наложилось воедино — гнев из-за обмана, страх, что с Димой может что-то случиться, ревность, от которой тряслись пальцы.

Я чувствовала себя идиоткой, которую все обманули.

Руслан, Саша, даже Дима. Дима, которому я доверяла, как себе!

Мне хотелось убежать подальше и побыть в тишине, в стороне от этих громких звуков, визга шин, криков людей, несмолкаемой музыки.

В голове все перемешалось. Я должна была побыть одна, остыть.

Дима нагнал меня и схватил за локоть, заставив развернуться. Он стоял передо мной и почему-то тяжело дышал — то ли от бега, то ли от волнения, то ли от адреналина, который все еще бурлил в его крови. Кожаную куртку он снял, и был в одной черной футболке, которая прилипла к телу.

— Куда пошла? — спросил Дима, не сводя с меня глаз.

— А я должна тебя спрашивать? — выкрикнула я.

— Здесь — должна! — рявкнул он.

Я попыталась вырваться, но не получилось. Дима крепко держал меня, не причиняя при этом боли.

— Полина, остынь. Ты все неправильно поняла.

— Вы обнимались, — сказала я, и ревность снова сдавила горло.

— Не мы. А она. Она меня обнимала. Я не знаю, зачем она это сделала. Наверное, хотела поздравить.

Я гневно сощурилась.

— Ты забыл сказать, что Саша — твоя бывшая.

— Что, она сама рассказала? — склонил голову на бок Дима. — Или Кислый. То есть, как ты его называешь? Руслан?

Его имя он произнес с максимальным отвращением.

— Почему ты вообще с ним, Полина? Ты так и не сказала. Но наехала на меня за то, что меня обняла другая.

— Я наехала на тебя за то, что ты меня обманул! — выкрикнула я и снова попыталась вырваться. — Как ты мог? Ты же обещал…

— Я ничего тебе не обещал, — хрипло ответил Дима. — Ты опять себе все придумала.

— Вот, значит, как? Отпусти меня. Немедленно меня отпусти. Ты не слышишь? — прошипела я, перестав контролировать эмоции.

Дима медленно разжал пальцы, и я, развернувшись, пошла в обратную сторону. А те, кто пришел поглазеть на гонки, уже вовсю болели за других ребят — они были уже не на байках, а на машинах.